Как когда-то зимней порой, когда остановил сани на развилке дорог. — «Решка» — едем из Милорадово. «Орел»…
Он не стал договаривать. Легко бросил монету вверх, а потом поймал на лету, уже не глядя не нее, а куда-то в сторону, в черноту грозы за стеклом. И Софи перевела взгляд в том же направлении, заметив тревогу, мелькнувшую в его глазах, и то, как вдруг застыло лицо. Где-то вдалеке, чуть справа, как она помнила, должен стоять флигель двухэтажный, в котором жила Шепелева со своими домочадцами и вольными слугами.
— Qu'y a-t-il? [604] — спросила Софи, и казалось, от звука ее голоса Андрей вернулся в этот кабинет оттуда, куда его уже увели мысли. Он взял ладонь сестры и вложил в нее монету, зажав пальцы, чтобы та не выпала из руки. А потом быстро обогнул стол и направился к двери спешными шагами.
— Ты куда? Andre! — Софи попыталась нагнать его, но не смогла, потому только и оставалось, что спешить следом, нахмурившись при его коротком приказе: «Редингот мне!», брошенному караулившему за дверями кабинета лакею.
— Что-то стряслось, — коротко ответил он сестре, спешащей следом. А потом вдруг остановился, минуя одну из комнат — стрельнула в беспокоящем еще с утра колене острая боль. — Я схожу до флигеля и вернусь. Отсидеться в своих покоях ныне, как понимаю, не удастся.
— Andre, там же ливень! И погляди в окно — буря, не иначе! Подумай о себе! Коли решил узнать, что там — пошли кого из людей. Да и что там могло стрястись? Просто за поленьями вышли из флигеля с огнем. А ты встревожился…
— Софи, за дровами не ходят втроем, — коротко ответил Андрей, облачаясь в редингот с помощью лакея, вернувшегося из передней.
— Странно, что ты так отчаянно стремишься туда, mon cher, — заметила ему сестра. А потом разжала кулачок, в котором по-прежнему была зажата монета. — Хотя отчего я говорю о странностях? Ты ведь не уедешь… пока она здесь, не уедешь. И в тот раз…
— Что — в тот раз? — переспросил Андрей, отсылая лакея за тростью, без которой нынче при этом приступе и шагу не ступит. Хотя уже догадался, что скажет сестра.