— Не понимаю… Но как мне потом объяснять, что обряд не был завершен?
— Лекари проверят тебя, не волнуйся. Честь твоя останется с тобой, рука поранена не будет."
"— Но как же ты? Ты ведь лишишься наследства!
— За меня не беспокойся, я уже попрощался с ним. Арнель будет хреновым правителем, но это лучше, чем вообще никакого.
— Для чего тебе это? Нет, я, конечно же, тебе помогу, не в моих интересах лишать себя счастливого замужества с моим суженым, но я хочу знать правду.
— Орнелия, так надо. Возможно, когда-нибудь я смогу рассказать тебе, но не сейчас.
Девушка улыбалась, ее глаза сияли радостью и каким-то маниакальным интересом, это вызвало улыбку и на моих губах. Мы теперь сообщники, и все будут счастливы. Орнелия со своим женихом, а я — с Амели где-нибудь на краю света, где нас никто не найдет.
Оставалось лишь дождаться дня, на который был назначен свадебный обряд, а до этого никак себя не выдать. По причине того, что свадьба так скоро, торжества не будет. Соберутся лишь родственники — и то, семья Орнелии не приедет — у них важные дела, которые нельзя отменить.
На следующее утро все мои планы рухнули. Я видел перед собой безэмоциональное лицо матери и несколько раз переспросил ее, прежде чем до меня дошло наконец.
— Как… умер?
— Эрган, я ответила тебе трижды, — у нее даже голос был холодным, словно сталь. — Твоего отца больше нет в живых, болезнь забрала его.
— Он ведь говорил, что у нас еще есть время! — я никак не мог поверить в то, что говорила мама, и мне бы следовало радоваться, что все так вышло, но не настолько я бездушный! Отец пытался испортить мне жизнь, но только сейчас я начинал понимать, что тем самым он спасал наследие.
Я стоял наверху лестницы — как раз спускался на завтрак, когда мама перехватила меня. Растерянно смотрел на пустой холл, а кровь в ушах шумела так сильно, что не было слышно собственных мыслей.
— Он должен был короновать меня через два дня… Что теперь?
— Теперь все, мой дорогой, — она поджимала губы, и так в ее глазах отражались хоть какие-то эмоции.
— Ты не расстроена, почему? Это что, какая-то шутка? Мама!
Она вздрогнула, а потом расплакалась. Слезы по ее щекам текли всего минуту, после чего она вытерла их дрожащими ладонями и вновь приняла отстраненный вид.
— Ты всегда такая пустая? — зло рыкнул я и сбежал вниз по лестнице.