Только уязвленное эго и голод, помноженные на жажду мести. Когда слишком долго хочешь чего-то, потом вкуса не ощущаешь.
Данилов заигрался, лишился партнера и хорошего куша. Лишился многого… Мария, не будь дурой, не захотела остаться ни с чем, быстро вышла со мной на связь.…
Девчонок никто не крал. Но время было ограничено, пока Данилов не вернулся, а Мария ловко все изобразила.
Нас не должны были заподозрить в сговоре.
Вышло натурально.…
Плюс Мария осталась в выигрыше. Теперь, когда Данилов прогорит окончательно, у нее останутся свои деньги и бизнес, оформленный на доверенное лицо.
Когда стоит переключиться., она делает это немедля.
— Я уже запутался, зачем ты звонишь.
— Чтобы ты был с Ташей помягче. Отец ее баловал.
— Я — не стану.
— Назар.… Ей может быть сложно.
— Хочешь приехать и убаюкать падчерицу? Своих дочерей уже спать уложила?
— Таше будет намного проще адаптироваться, если у нее будет возможность хотя бы изредка видеться с родным человеком.
— Ха. И как ты себе это представляешь? Приедешь и будешь держать ее за руку, гладить по волосам и говорить, что это ненадолго?
— Мы оба знаем, что ты способен претворить это в жизнь.
— Да. Но, видишь ли, в чем дело. Я не понимаю, зачем мне это делать? Чтобы успокоить твою совесть, чтобы ты могла себе сказать, будто была для нее достойной матерью?
— Я была ей достойной матерью.
— Но как только старый козел Данилов смог выдавить из себя каплю плодоносной спермы, и ты залетела, твой вектор любви изменился.
— Жизни моих дочерей угрожало влачить жалкое существование в нищете!
— Скорее, среди скромных достатков. Не надо лгать о нищете.
— Назар.
— Что? — поджигаю сигарету, затягиваюсь. — Я не стану средством для очистки твоей совести, Мария. Ты продала дочь. Продала дорого. Я ее купил.
Внезапно до моего слуха доносится посторонний звук.
Я быстро откладываю телефон в сторону и открываю дверь, увидев, как за поворотом коридора мелькает тонкий девичий силуэт.
— Подслушивала, — киваю удовлетворенно.
Азарт разжигает кровь.
— Вот и первый проступок, Таша. Первое наказание.
Глава 7
Таша
Я успела услышать не столь много.
Но последние слова Зорина пролились в меня, будто раскаленный металл.