Её лоб безумно горячий и влажный. Тело блестит.
Но не от капель воды. Она вытерлась и покрылась бисеринками пота.
Вся….
Её лихорадит.
Явно что-то не так с малышкой. Накачали. Что она пила? Быстро перебираю в голове, плюсую варианты, когда она могла взять что-то без моего контроля.
Выходит не так много вариантов, она почти все время была на виду и вела себя нормально. Чуточку стервозно, конечно, высокомерно крутила от меня в сторону свой хорошенький носик.
Ах, сучка.… Стоит только вспомнить, как капризно она делала вид, что ей не понравился мой танец.
Стоит, сука, только вспомнить, как во мне хищно пробуждается желание доказать ей обратное.
— Смотри, как ты течешь, а? — шепчу.
Пальцы двигаются в ее дырочке ещё быстрее, она задыхается.
Я останавливаюсь, и ее тело начинает раскачиваться над моей ладонью.
Бедра двигаются вперед и назад, ах вот, значит, как тебе нравится?
Вот здесь, да? Сгибаю пальцы в ее вагине, прижав к стеночкам. Нажимаю остро и ритмично.
С ротика Наташи срывается мучительный, протяжный стон.
Львица в ожидании разрядки. Я откуда-то знаю или слышал, или мне кто-то говорил, что львицы во время случки могут спариваться двадцать-сорок раз за день, отказываясь от еды. Сейчас в моих руках — та самая львица, готовая к случке. И ей не нужно ничего, кроме оргазмов.
Очередной толчок моих пальцев.
Наташа приподнимается на носочки, выгибается всем телом навстречу мне.
По ее бедрам потекло.
И мой разум, моя выдержка.… едва не потекли вместе с ней.
Такая разгоряченная, доступная. Еби не хочу.
А я хочу. Хочу!
Даже пальцы тянутся к ремню, расстегивая его.
Таша покачивается, держась за меня, постанывает последние мгновения оргазма, а все, чего мне хочется, это вставить ей по самые яйца.
Развернуть лицом к стене или опустить на четвереньки…
Одинаково хорошо.
Член напряжен, яйца зудят.
Мозг с трудом отправляет какие-то разумные мысли, но они летят прямиком в костер и разлетаются клочками пепла.
Слишком велико искушение, слиш-ком!
Молнию заело. С-с-с-су-у-ка!
Наверное, эта заевшая молния в итоге и отрезвила. Немного тормознула меня. От досады я прикусил кончик языка до крови.