— Ты что-то конкретное ищешь?
С кровати доносится стон.
Мягкий, грудной стон, от которого меня ошпаривает, будто кипятком. Я краем глаза замечаю движение, перевожу взгляд и… не могу выбраться из ловушки пленительного зрелища.
На Ташу снова накатило. Она изо всех сил сжимает одеяло между ног и требовательно двигает бедрами, трется… Трется возбужденной киской…
Да чтоб тебя.
Зажимаю телефон между плечом и ухом. Одергиваю ширинку, натянув ее, и замок плавно съезжает вниз. Брюки падают.
— Да, кое-что ищу. Важное. За сегодня.
— Что стряслось?
Таша стонет громче, отпихивает одеяло, сжимает свою грудь рукой. Глаза прикрыты. Она даже меня не замечает, ласкаясь.
— Потом объясню. Занят.
— Слышу, тебе не скучно. Эй, это дочурка Данилова так стонет? Что за штучка, а… Не отключайся, дай послушаю.
— Да пошел ты….
Сбрасываю звонок и швыряю телефон в сторону. Мои трусы слетают с бедер в ту же секунду и рубаха трещит, пуговицы летят во все стороны.
Через миг я уже на кровати, касаюсь губ Наташи, они приоткрыты, выпускают стоны один за другим.
— Таша?
— Мммм…
Провожу по ее губам пальцами, и… она без подсказки начинает их лизать и сосет. Тяну ее руку на вздыбленный член, сжимаю пальцы.
Трясет…
Мысли о неправильности вылетают из головы, как только я чувствую, что ее захлестывает ещё сильнее.
Я уже готов на все, готов дать ей всего себя..
Глава 15
Зорин
Всего лишь наклоняюсь, ближе к ее губам. Легкое касание.
Ее мягкие, розовые губки сейчас искусанные и припухшие, смотрятся алыми.
Давление ее пальцев на члене осязаемое и уверенное. Крепко схватила мой ствол под самый корень, держа его в горячей ладони.
Я едва осознаю, что творится. Кажется, я горю. Горю больше, чем она.
Именно Ташу накачали возбуждающей дрянью, но в кипяток превращается именно моя кровь и не работают слова совести «стоп», «не стоит», «это неправильно».
Ни одно из этих слов неспособно остудить мой пыл, я вообще перестаю мыслить связно.
Зажигательно посасывает.… Слюни текут по подбородку, я подхватываю эту сладкую дорожку. И, вынув пальцы, прижимаюсь губами к её рту.
Смакую поцелуи, захватывая всё больше её губок, но не проникая пока языком.