… А то, что не удалось выпить, просто выжали.
Горло скребет сухостью, но внутри так пусто, что страшно. Мне кажется, я и от одного глотка стану переполненной, не смогу в себе удержать."
"Паршивое состояние. Почему мне так плохо?!
Я вспоминаю. Всё вспоминаю, начиная с приятного, легкого.
По шагу приближаюсь к черте, за которой все становится резким и неправильным.
Это начинается с визита Зорина в наш дом. В мой дом….
Или уже не мой?
Все с той самой встречи, с фатальной встречи началось и покатилось по наклонной.
Его слова, фразы, взгляды.
Меня жжет изнутри, сердце с разбегу бросается на грудную клетку.
Тише, тише.…
Так странно.
Я удерживаю ладонь на груди, а ребра вверх и в стороны расходятся, будто я сейчас взлечу от волнения.
Ненавижу его! Однозначно, но.…
Есть несколько капель.
Как капли чернил, которые попали в воду: красиво расходятся дымными виражами.
Так и во мне по капле растворяется его яд, становится частью меня самой.
Обмен репликами, прикосновения.
Танец.…
Как стыдно мне за этот танец, боже.
Зачем я попой перед ним так крутила, терлась, зачем позволила его жару меня оплести, как ядовитый плющ.
А потом.…
Нет-нет, я помнить это не хочу. Лучше бы забыла.
Но промежность сладко пульсирует, возражая, что его порочные касания заводят.
Что ещё?
События наслаиваются, дальше будто серия негативных снимков — дрянь Зорина решила испортить мне платье!
Я выпила, ему не понравилось. Мы уехали, и все стало зыбким, туманным, вязким.
Ещё припоминаю безумие в ванной и то, как он меня поцеловал, как ласкал пальцами.
Сквозь сладкий, но липкий туман пробивается память тела, яркими всполохами возникая тут и там. Эти очаги продолжают гореть во мне и сейчас, уже после.… всего!
На меня резко накатывает понимание, что там, в ванной все не закончилось.
Темно-темно, вспышка воспоминания…
Ужас!
И я горю от стыда. Замираю, едва дыша.
Заново пылаю.…
Непонятно, чего во мне больше — ужаса и возмущения, стыда и раскаяния или не к месту появившемуся желанию.
И сквозь весь этот плотный кокон эмоций, которых слишком много, тесных и жарких, ненадежных и пламенеющих, на меня обрушиваются видения кусочками.
Слишком…
У меня даже горло перехватывает. Туго сжимаю задницу, едва не подавившись вздохом: он меня и там лапал?! Прямо туда! Бесстыжий извращенец!
По лицу — слезы бессильной злости и ярости!
Как он это со мной провернул?! Как?!
Дверь открывается.
Я не успеваю вытереть слезы и шмыгаю носом, когда на пороге спальни появляется мой мучитель.