Спросила, могу ли я пожить у них?
— Конечно! Деда за тобой отправлю, — обещает бабушка. — Даже не переживай, поживешь у нас, сколько потребуется!
* * *— И чего не поделили с Колькой-то? — интересуется дед.
Даже не знаю, могу ли признаться….
— У нас разные мнения. Он хочет решить все за меня и пытался обмануть.
— Кхе… — трет подбородок дедушка. — Нервный он стал. Понимаю, что неприятности. Иначе бы сюда не вернулся. Раньше его и палкой сюда не загнать, а сейчас прилетел, жить надумал… Город у нас красивый, другого такого во всем мире не найти, но не столица, разумеется, а у Кольки амбиции всегда… Понятно, он нам всего не рассказывает.
— Не помирятся, деда. Мария поступила гнусно. Изменила отцу не раз, за его спиной делишки прокручивала.
— Вот как, значит. Тяжело быть преданным. Не злись на него, мужчине тяжело, когда он теряет свою спутницу. Бабку твою в том году инсультом дернуло, я думал, не выкарабкается, с ней в гроб лягу.
— Ну что вы…. Бабушка ещё танцует хорошо, какой гроб!..
Так и добираемся до дома бабушки с дедушкой. Она меня тепло встречает.
— На Кольку уже поворчала, — сообщает заговорщически. — Сам такой же вредный был, с нами постоянно спорил, свою точку зрения отстаивал. Вот пусть теперь на своей шкуре поймет, каково это, с ребенком во взглядах расходиться!
— Спасибо, бабушка. Дед отвезет меня попозже? Вещи хочу взять.
— Ох, все-таки серьезно.
— Серьезно, ба. Я… не вернусь к нему. Не вернусь!
* * *Зорин, действительно, отправил мне сообщение на телефон. Но я удалила его, не читая, и не пыталась запомнить цифры.
Не хочу больше вариться в котле их взаимной неприязни с отцом. Пусть сами разбираются. Зорин вообще не имел никакого права впутывать в это меня!
Пусть с отцом разбирается.
Папа звонит и приезжает регулярно, но уезжать от бабушки я не планирую. У них хороший, светлый дом, мне нравится жить в нем намного больше, чем в квартире.
Папа бесится, что я решила оставить ребенка и уехала от него.
В пылу злости он бросает:
— А дальше что? Повесишь на деда с бабкой расходы по содержанию ребенка?
— Придумаю что-нибудь.
На самом деле я уже предприняла шаги: буду работать на заказ. Художники могут зарабатывать себе на хлеб!
— Не позорь меня, Таша! Не позорь!
— Пап, у тебя ещё целых две дочери есть, а этой.… Этой уже нет.
— Что ты такое говоришь? — хватается за лысеющую голову.