Разумеется, ни о какой заботе или нормальном отношении говорить не приходилось. А здесь хотя бы камера одиночная, сухая. И грязи немного, всего по углам клубилась пыль и что-то тихо шуршало под матрасом, набитым старой соломой.
Это так Г илберт сказал, сама бы я в жизни к такой гадости не притронулась.
— О женщинах, — примирительно улыбнулся принц Эрик и похлопал по коленкам, обтянутым черными брюками
— Люблю женщин, — задумчиво сказал Гилберт, на что я закатила глаза. — Что, милочка? Я говорил, как тебе идет это платье? Такая красавица.
Я знала, что лэрд МакГ иннес просто шутил. Глупо, да. Но беспечностью тона и ребяческим поведением пытался меня приободрить. Сказать, что все будет хорошо. Ха-ха, если бы оно было так.
Нервно дернув шнурочку накидки, я прикусила губу. Весь мой сегодняшний туалет — сплошная скромность. Пуговицы застегнуты под самое горло, а темно-синий цвет ткани считался максимально нейтральным. Никаких рюшек, бабочек для отделки, лишь килт клана МакГиннес поверх наряда.
Без понятия, где все достал Дункан. Из моих вещей здесь был только килт. Его я взяла из замка по инерции. Каждый раз прикасаясь к мягкой шерсти и заворачиваясь в нее, я представляла себе Терлака. Не короля, не отца, не кого-то еще. Именно мужа, которого мне очень не хватало рядом.
А ведь мы так мало времени провели вместе.
— Тебе надо успокоиться, — Эрик мазнул по мне светло-зеленым взором, пока паромашина разворачивалась. До нас долетали крики, но я почти не прислушивалась к ним.
— Не могу, — прошептала я одними губами и почувствовала, как лэрд МакГиннес сжал мою руку."
"— Деточка, ты сильная. Клянусь дрыгловыми богами, такая женщина может все, — уверенно заявил он.
Переглянувшись с Дунканом, Эрик пристально посмотрел на меня. Когда пришло время выходить на улицу, он вдруг подался вперед и проговорил:
Я ошибался.
— В каком смысле? — мой дрожащий голос пустил петуха, а взгляд зацепился на толпу восторженных женщин всех слоев общество. От бедных до нескольких богатых дам. Сквозь стекло они казались мне чем-то далеким, нереальным.
— Из тебя бы вышла прекрасная королева, Амалия, — я вздрогнула и с изумлением уставилась на улыбающегося принца. — МакГиннес даже не представляет, какое сокровище ему досталось.