Чуть поправив прицел, забросил мину и с удовольствием отметил, что та легла куда хотел. А именно возле одного из домов, откуда стреляли фрицы. Те, кстати, отстреливались из пулемета, короткие очереди стегали по домам, в надежде прижать наших. Сделав еще два выстрела, попал так близко к фрицам, что пулемет замолчал. Бывшие пленные словно только этого и ждали. С двух сторон в сторону немцев помчались те немногие, кто был на ногах и мог стрелять. Я установил прицел чуть дальше и выпустил еще пару мин, старался так, чтобы своих не задеть.
– Ну что, сержант, получилась у нас твоя наглая выходка? – спросил меня лейтенант, когда мы собрались. Сам он был ранен, его как раз перевязывали.
– Вроде, хотя, признаюсь, нам повезло, что фрицы куда-то ушли, было бы сложнее.
– Да нас бы расхреначили, – завелся лейтеха, – чего бы против танков сделали?
– Чего уж тут теперь думать, – бросил я, – лучше было бы просто сдохнуть в том сарае? Сколько ты фрицам собирался дорожки от снега разгребать?
– Как уходить будем? – не отвечая на неприятный вопрос, спросил лейтеха.
– Я грузовик видел возле поста на выезде, сейчас его осмотрим и, если повезет еще раз, уйдем на машине.
– Это дело, этих будем брать? – лейтеха указал на пленных, которые не захотели участвовать в атаке.
– Да нехай идут куда хотят, мест все равно на всех не хватит.
– Товарищи, но как же так, мы тоже хотим к нашим! – завопили те немногие, что отказывались сражаться.
– А зачем? – спросил лейтенант, и разговор как-то утих.
Грузовик был в порядке, только топлива всего полбака. Далеко не уедем. Нас осталось двадцать восемь человек, все еле поместились, мы ведь еще и оружие все собрали. Дорога была не чищена, но по следам ушедших вчера немцев мы выехали на шоссе. Движения здесь пока не было, этим и воспользовались.