Уйти мы, конечно, не смогли. Едва отойдя на пару километров от деревни, на нас выперлись немецкие танки. Хрен их знает, сколько их было, но судя по пехоте, скорее всего, рота. Наше недобитое отделение прыснуло в разные стороны, прячась в кустах и оврагах, пытаясь уйти от огня противника. Отстреливались скорее для видимости, сил больше не было. Я получил пулю в ногу, но более или менее удачно, если так вообще можно сказать. Прострелили насквозь икру на левой ноге, орал так, что, думал, охрипну. Заткнул мне рот и помог отползти все тот же Веревкин.
Нога горела огнем, где-то рядом враги, а идти нет сил. Куда шли, сами не понимали, да еще и вскоре под ногами противно захлюпало.
– Валер, мы, кажется, в болото залезли…
– Вижу, Андрюх. Не знаю, куда нам?
– Там справа деревья, видишь? Вроде на вид там суше, давай туда.
Валерка смастерил мне костыль, с его помощью удавалось хоть как-то прыгать, но прощупывать почву перед собой я был уже не в состоянии.
– Разводи костер, а то дуба дадим, по крайней мере я! – остановил я товарища, схватившись за его плечо. Тот только кивнул и, сбросив автомат прямо в снег, принялся собирать хворост.
– Как думаешь, далеко ушли? – спросил Валерка, когда мы уже сидели возле костра и тянули к нему руки в попытке согреться.
– Все же целый день шли, скорее всего, оторвались, – кивнул я. – Еще бы знать, куда мы забрели…
Вокруг был однообразный пейзаж, а принимая в учет темень, так и вовсе не понятно.
"– Сержант, ты ведь немецкий знаешь, прочитай, – Валера протянул мне бумажный пакет. Это был пакет из аптечки немецкого фельдшера, нам на занятиях такие показывали. Он тут не целый, странно, что он вообще у Веревкина оказался.