Казалось, вопрос был не в тему. Но я сразу понял. Мы еще тогда с Валеркой через такое прошли, когда впервые по лесам блуждали.
– На тряпку помочись и приложи, а я перебинтую. Правда, нечем…
– Возьми у меня кусок рубахи, – сказал вдруг вернувшийся после облегчения рядовой Матросов. С этими словами он задрал гимнастерку и оторвал подол своего нательного.
Валерка распустил этот кусок на лоскуты, делая подобие бинта, и скрутил их в рулончик. Так удобнее потом бинтовать. С помощью двух бойцов Олег встал, но было видно, что и сам бы справился.
Олег закончил с пропитыванием тряпки самым лучшим антисептиком и сам же приложил последнюю к ране. Валерке даже поправлять не пришлось. Брезгливости не было у нас, здесь не до нее. Веревкин был опытный в ранах, да и в школе его немного натаскали, видя то, что парня не пугают раны.
– Надо смотреть, командир, как хочешь, иначе… – Что иначе, я понимал. Сепсис, гангрена и прочие радости воспалившейся раны.
– А толку-то? Все равно инструмента нет, чем доставать, даже если и нащупаешь? – передернулся я.
– Там видно будет, – многозначительно произнес мой товарищ. – К немцам надо…
– Чего? – возмутился Олег.
– Помнишь, старшой, как нам здорово их аптечки помогали?
Я кивнул.
– Да где их тут брать? Немцев много, вам одним с Лешкой не справиться. Но вот валить отсюда нужно, это точно. Лес тут редкий, это не в Белоруссии. Обложить нас, как два пальца…
– Немчура не сунется в болото, хоть оно и небольшое на самом деле, – заикнулся Валера.
– Валер, да им это и не нужно, – я поднял глаза к небу, – с голоду помирать начнем, сами выйдем.
– Я найду чего-нибудь… – уверенно заявил Веревкин.
– Да я не сомневаюсь. Только поймают тебя, и баста.
Это было правдой.
– Командир, в санбат надо, если выжить хочешь! – тихо сказал Олег. Я его понимаю, он и сам хочет скорее к врачам, жить-то хочется.