– Это очень хорошо, что ты решил идти к немцам. Просто отлично, главное, смог устроиться, – высказался Левитин после того, как я закончил. Он даже не остановил меня ни на секунду, когда я рассказывал про плен.
– Максим Юрьевич, я не знаю…
– Тебя таким ответам не учили. Ты влился в подразделение, тебе ставил задачу напрямую командир немецкой дивизии, значит, тебе поверили, и ты именно влился. Знаешь, сколько уходит времени и сил на подготовку к такому внедрению? Месяцы! А то и годы. А ты, везунчик хренов, на шару пришел, и с немцами как с давними знакомыми.
– Куда? – не понял я.
– Брось. Все ты понял! Андрей, мы не можем упустить такой шанс внедрить к немцам своего человека.
– Да что я там смогу сделать? Это ж обычное подразделение третьего эшелона. Какие там секреты? Меня только и могут, что привлечь к поиску партизан, – усмехнулся я. – Да и то неудачно!
– Очень удачно.
– А что в том лесу делали партизаны, да еще и таким количеством?
– У них «язык» был, правда, чуть живой и сдох по дороге, но им нужно было выходить. И они вышли. Заодно и тебя притащили. Ну, так что?
– Да вернуться-то, я думаю, не проблема. Раны есть, сошлюсь на то, что сбежал. Помурыжат, конечно, но, думаю, и в этот раз прокатит…
– Что сделает?
Опять я ляпнул.
– Ну, думаю, никто не прочухает о том, что я подставной. Этого Шульца когда допрашивал, специально вызнал, есть ли семья, кто они, есть ли друзья на фронте.
– Ты даже сейчас иногда заикаешься.
– Будешь тут, когда в тебя столько всего прилетает, – возмущенно выдал я.
– Ладно, я уже обматерил партизан и их усердие. Они на рывок шли, не злись на них.
– Да все я понимаю. Обидно просто. Юрич, на мне уже клеймо ставить некуда, – поплакался я, но сменил тему сам: – Задача-то какая?
– Просто добыча сведений, любых, что посчитаешь важными. Даже информация о количестве и роде войск, что рядом с тобой, и то важно.