…- Вот я и говорю, к речке наши не ходят, Лацедона боятся…
— Так ты тоже за него знаешь? — Удивилась Сонька.
— А кто ж за него не знает? Жрет всех подряд, кто к речке сунется. А еще был случай, — Кикимора нагнулась к Соньке и зашептала, слаживая свой, бублик, в трубочку, — поймал он одну из наших Кикимор и что он там с ней делал неизвестно, но явилась она на болото через три дня… Худая, грязная, вся рыбой пропахшая и брюхатая… Лацедон все возле болота ошивался, ждал когда потомство его народится, но не дождался… Зачахла Кикимора… Надуло ее как тот пузырь на болоте, вся слизью покрылась…трусится как в лихорадке, а к вечеру представилась бедная… Так вся его гадость, которая в ней была, с кровью вытекла… Он потом выл долго, от злости наверное, что дети его померли… Вот.
Сонька и Бабай с ужасом смотрели на Кикимору, покрываясь гусиной кожей от ее рассказа.
— И что? — Сонька судорожно сглотнула и прижалась к Бабаю."
"— Что, что… Все. Не ходим возле речки-то… — Кикимора недовольно зыркнула на парочку, сидевшую на кровати.
— На диванчике в кухне ложись. — Вздохнула девушка. — Будешь мне по хозяйству помогать.
— Ладно, — буркнула Кикимора и аккуратно завязав узелок, пошла на кухню. Возле дверей она обернулась и тяжко вздохнула. — Значит век самой мне вековать… И у тебя, кобылы здоровой в прислужках ходить…
Когда за ней закрылась дверь, Бабай тоже поднялся и шагнул в свой угол. — Буду наблюдать за тобой. Если что, кричи…
Он растворился в стене, а Сонька осталась одна, переваривая случившееся.
* * *Ночью произошло новое убийство. Убили учительницу математики Агрофену Захаровну, ее хладный и обезображенный труп, нашли под Сонькиным покосившимся забором. И тут милиция воспряла духом, пожилую женщину изнасиловали и эксперты-криминалисты даже смогли собрать все, что оставил преступник. Версия о маньяке набирала весомость и милиция прочесывала лес и близлежащие деревеньки, в поисках душегуба. Как только залаяла собака, Сонька уже знала, что это пришли с допросами-расспросами и пошла открывать дверь.
Действительно, молодой следователь с кожаной папочкой, топтался на крыльце, разглядывая Сонькино непрезентабельное жилище.
— День добрый. — Поздоровался он. — Меня зовут Эдуард Львович, я младший следователь и хочу поговорить с вами о ночном проишествии… Я могу войти?
— Да, конечно. — Сонька отошла в сторону, пропуская в дом Эдуарда Львовича и надула за его спиной щеки, чтобы не рассмеяться.