Он держал вожжи, а я сидела рядом. Коляска была узкой, и наши колени соприкасались, хотя я старалась отодвинуться как можно дальше.
— И все же, как вы нашли меня так быстро? — осмелилась спросить я через два или три квартала.
Он ответил не сразу, но потом все же заговорил:
— Пошел по твоему следу.
— Вы… настолько хорошо берете след?..
— Тут и собаки бы не понадобились, — проворчал он. — Всего-то вытряс из Нантиль, что ты расспрашивала, далеко ли до города. Раз спрашивала — туда и побежала.
— Нантиль! — испугалась я.
— Жива, — прошипел дракон. — А ты бойся лучше за себя.
Я благоразумно не стала спрашивать, что он собирается сделать со мной за побег.
— Потом я обошел все церкви, — продолжал он, — больше тебе негде было прятаться. И когда встретил преподобного Фредерика, — он произнес его имя, как выплюнул, — сразу понял, что к чему, да еще и напал на гнездо разбойников. Сплошное везение! Правда, тебя там почему-то не оказалось. Это чудо, что тебе не оторвали голову и не задрали юбку где-нибудь в подворотне.
Да, теперь я и сама считала, что поспешила быть щедрой. Я слишком понадеялась на порядочность преподобного отца, хотя жадность настоятельницы из монастыря Святой Пучины должна была научить меня осторожности.
До городских ворот мы с драконом ехали молча, даже не глядя друг на друга.
Из города нас сначала не хотели выпускать, но узнав милорда Гидеона, тут же открыли ворота.
За городом поднялся ветер и прогнал тучи. Луна села, но все небо обсыпало звездами. Я смотрела на них, а дракон держал поводья. Молчание тяготило меня, но о чем заговорить, я не знала. Просить прощения? Умолять не наказывать слишком строго? Начать обвинять его в невоздержанности?"
"А вокруг была великолепная осенняя ночь, и пахло травой и ветром, и звезды мигали и срывались с небосвода, прочерчивая его темный бархат сверкающими серебряными нитями, как самая искусная вышивка.
— Вы знаете, милорд, — спросила я, — что существует созвездие Дракона?
Он не ответил мне, и я указала на яркие звезды прямо над нами:
— Вот оно. Я часто его наблюдала, и лучше всего его видно именно сейчас, осенью. Он охватывает полнеба — огибает Малую Медведицу и почти касается кончиком хвоста Большой.