Морозов. Начало (СИ)

Голова кружилась, от водки мутило, в груди что-то хрустело, видимо осколки рёбер, к счастью, на пьяную голову я не чувствовал того букета боли, которую должен бы чувствовать. Постояв так какое-то время я осознал, что стоять мне пока рано, доковылял до ближайшего дерева и уселся у него, подперев спиной ствол. Разбираться, видимо, в происходящем будем потом, для начала нужно хотя бы выжить, раз уж я сюда попал. Надо попробовать себя исцелить.

— Высшее исцеление. — выдавил из себя я, направив правую руку на грудь.

Ничего не произошло. Говорить и дышать было тяжело, возможно одно из лёгких зацепило клинком. Также я осознал, что такого рода магию уже не смогу применять, я не чувствовал в себе тех запасов маны, что у меня были, а это, на данный момент, серьёзная проблема.

Я стал перебирать в голове все варианты исцеления, что знал, и пробовать, но ничего из этого не срабатывало, по пока неизвестным мне причинам, возможно Морозов, то есть я, настолько слаб, что много чего не способен применить.

Надежда исцелиться таяла как снежинка в руках. На мою удачу я вспомнил одно простое, но действенное заклятие, которое выучил ещё ребенком. В тот день я заплутал в лесу во время очередной праздничной охоты. Тогда я столкнулся с наядами, они меня этому научили, когда я хотел вылечить раненную на охоте олениху. Мы её повстречали в тот момент, когда наяды вели меня к своим. Это была рядовая история в моих краях, но мало кого духи источников чему-то учили, видимо, тогда их тронули слёзы ребенка. Сострадание всегда было моей слабостью, отчасти поэтому я сижу здесь, в таком состоянии. Надежда была только на это заклятие, так как оно не было ограничено маной, но было ограничено частотой применения, применив его 5 раз за день заклинатель умирает сам, такое вот заклятие-договор, потому его может сотворить даже ребенок, если будет знать как это сделать. Тем не менее я тщетно старался научить этому других, ничего из этого не вышло.

— Кхе...И...Инфлактус — выдавил я из себя, занеся руку над грудью.

"

"На груди появились из воздуха уродливые насекомые, хоть и походили на мотыльков своими крыльями, они светились зелёным свечением. Уродливость и медленное воздействие этой магии, наряду с остающимися рубцевыми шрамами от насекомых стали причиной, по которой я закинул это заклятие в дальние углы своего арсенала, стоило мне освоить что-то более эффективное. Однако сейчас выбирать не приходится.

Немедля, насекомые скопом стали бегать по груди.