В субботу Ань пришла на пиво и зефирки, и они с Оливией мечтали о том, чтобы бросить науку и найти работу в компании, где им бы нормально платили и признавали право на свободное время.
— Например, мы могли бы спать по утрам в воскресенье. Вместо того чтобы проверять в шесть утра наших мышей.
— Да. — Ань тоскливо вздохнула.
На заднем плане шел фильм «Гордость и предубеждение и зомби», но они не смотрели на экран.
— Мы могли бы покупать настоящий кетчуп, а не воровать пакетики из «Бургер Кинга».
Оливия пьяно хихикнула и перевернулась на бок под скрип кровати.
— Серьезно? Пылесос?
— Беспроводной. Это топчик, Ол.
— Это…
— Что?
— Просто… — Оливия снова хихикнула. — Мне бы это никогда в голову не пришло.
— Заткнись. — Ань улыбнулась, но не открыла глаз. — У меня жуткая аллергия на пыль. А знаешь что?
— Собираешься добить меня фактами о пылесосах?
В уголках глаз Ань появились морщинки.
— Не-а, — сказала она.
— Да не может быть. Это реально круто.
— Но может, я все придумала. — Ань пожала плечами. — Ладно, я хотела сказать, что… Думаю, я и правда этого хочу.
— Пылесос? — Оливия зевнула, не потрудившись прикрыть рот.
— Нет. Работу в академии. И все, что с этим связано. Лаборатория, студенты, чудовищная преподавательская нагрузка, гонка за грантами Национального центра исследования здоровья, непропорционально низкая зарплата.
"Оливия пьяно смотрела на выражение пьяной решимости на пьяном лице Ань, думая, что есть в этом что-то обнадеживающее: ее ближайшая подруга начинает понимать, какой ей хочется видеть свою жизнь. С кем она хотела бы ее прожить. От этих мыслей Оливия почувствовала укол боли глубоко внутри, в том месте, которое, казалось, острее всего ощущало отсутствие Адама, но она подавила ее, стараясь не думать об этом.