Вот и я тоже не сумел, когда говорил с его высокопревосходительством. Велено оставить полицмейстера в покое. Потом, я не верю, что он изменник. Взяточник, продажная душа. Но убивать вас ему было незачем, вы ему всерьез не угрожали. Чуму на вас навел какой-нибудь осведомитель Тунитая в полиции, наподобие надзирателя сыскного отделения Максюты.
И петербуржцам пришлось согласиться с доводами владивостокца. А тут еще вечером сам Лединг явился в гостиницу и вручил им легкий бумажный сверток со словами:
— А это от уссурийской фауны вам презент!
В свертке оказалось шесть прекрасных соболиных шкурок, все со свежими клеймами.
— Помилуйте, столь редкие и дорогие гости! Изловили всю банду меньше чем за месяц. А это рядовой конфискат, мне такие каждый день приносят. Кстати, соболя удские, лучшие во всем Приморье. Двести пятьдесят рублей шкурка, не то, что вам всучили на Сахалине.
И протянул Лыкову руку:
— Не поминайте лихом там, в Петербурге.
Алексей Николаевич вынужден был пожать ее… Что ж! Как будто он раньше не пожимал руки взяточникам…"
"Лыков заметил, что его помощник два вечера подряд где-то пропадал. А в шкафу в его номере появился изрядных размеров джутовый мешок, тоже очень легкий. Шеф скромно прикупил десять фунтов чая «лянсин особенный», а коллежский асессор занялся коммерческими операциями с пушниной! Надо было срочно увозить его домой, пока он не зашел слишком далеко.
Впрочем, Алексей Николаевич тоже разжился калтанами. Накануне отъезда в номер ввалился Хуварак и водрузил на стол большой зембель[97]:
— Вот ваши две тысячи. Просили шкурки — получите.
В зембеле оказались еще более шикарные соболя, чем принес полицмейстер. Лыков перебрал их и понял, что программа по закупке мехов удалась. Он хотел построить Ольге Дмитриевне воротник, а теперь соболей хватало ей на целую шубу. Да еще оставалось обеим снохам на шапки, муфты и боа…
Алексей Николаевич завершал свои дела во Владивостоке.
Маз явился седой, как лунь, с ввалившимися щеками, сильно похудевший.
— Что, ожидание смерти хуже самой смерти? — встретил его вопросом статский советник.
— Поглумиться пришли? Ну, глумитесь… Чего уж теперь, недолго осталось.
— Зря так думаешь. У меня для тебя хорошая новость.