Когда кондуктор попытался вывести наглеца, тот небрежно сунул ему в карман серебряный рубль. И оставил за собой право ходить в гости! Впрочем, за время, проведенное в дороге, все трое успели сдружиться. Дама оказалась свободна и независима в суждениях, одинаково кокетничала и со старым сыщиком, и с молодым. В разговорах она легко затрагивала скользкие темы. Любила, например, обсудить достоинства и недостатки корсетов «венус» перед «центури-бандаж» и норовила показать их на себе… В Москве барынька вышла, сунув в карман Лыкова записку со своим адресом в Смоленске.
Тут будет реклама 1
Алексей Николаевич не удержался и показал ее Сергею:
— Видишь? Побеждает опыт!
Азвестопуло был уязвлен:
— Вертихвостка! Я ж ей мех подарил…
— Молчи, сквалыга. Она так скрасила твое путешествие.
После долгих дней пути из тумана выполз дебаркадер Николаевского вокзала. По нему бегали газетчики, сновали носильщики и железнодорожные жандармы, плотным потоком текли пассажиры. Вот она, столица! Как хорошо дома…
Эпилог
Генерал от артиллерии А.
Тут будет реклама 2
Н. Нищенков всю Великую войну исполнял обязанности командующего войсками Иркутского военного округа. Сам не воевал, а поставлял на фронт резервы. После революции участвовал в Белом движении, закончил свою жизнь в эмиграции в Югославии.
М. М. Манакин в 1913 году стал начальником Азиатской части Главного штаба. После революции перешел к Колчаку, но повоевать не успел, состоял «в ожидании назначения», которого так и не получил. С 1921 года жил в США.
Д. Д. Григорьев сумел-таки присоединить к Сахалинской области Удский уезд.
Тут будет реклама 3
Вышло не авантажно. Дмитрий Дмитриевич сразу же переехал в более благоустроенный Николаевск и забрал с собой путевую канцелярию. На острове остался вечный вице-губернатор фон Бунге с минимальным штатом. Управление вследствие такой «реформы» только усложнилось, волокита усилилась. Григорьев неоднократно просил перевести его на другую должность, Сахалин ему не нравился. Действительный статский советник вышел в отставку в 1916 году, якобы по болезни. На самом деле чиновник позволил себе публично осудить некоторые решения правительства, и его вышвырнули со службы.
Тут будет реклама 4
Ладно хоть не по «третьему пункту», без прошения и пенсии… Бунтаря пожалели и даже выдали ему так называемую амурскую пенсию в пять тысяч рублей, весьма значительную по тем временам. После октября 1917-го Дмитрий Дмитриевич изловчился сбежать сначала в Ригу, потом в Англию, где стал личным представителем Колчака. Затем бывший губернатор пробрался в Японию.
