Резанов воздел руки к потолку.
– Я же тебе сказал, что не знал! Ох, Ангелия, я понимаю, что виноват перед тобой. Мне нет прощения. Но все уже сделано, и ничего не вернешь. Я готов искупить свою вину. А-а, черт… – Он шарахнул кулаком по столу, чашечки жалобно зазвенели. Ангелия даже не шелохнулась, с интересом наблюдая за ним. – Наставница, я не умею, не знаю, что тебе сказать. Если бы моего сына кто-то… я бы убил. Тебе решать.
Искренне это было или нет, Люсия понять не могла. Зато, видимо, бабушка хорошо знала своего ученика.
– И ведь не врешь, – удивленно сказала она, словно едва веря своим ушам. – Арнольд ты же не врешь, ты просто, как обычно, не осознаешь всей серьезности происходящего. Я же тебя убью, как только сочту нужным. Законы ученичества предельно просты. Но ты не понимаешь этого, дурачок. На что ты надеешься? На свою силу, на удачу?
Резанов молчал.
– Нет, дорогой мой, – продолжила бабушка, – я тебя сейчас не трону. Но ты мне должен. И уж я выберу момент, когда затребую с тебя долг.
Что тогда толкнуло Люсию под руку, она не поняла ни тогда, ни потом. Но в какой-то момент почувствовала – пора. И вышла из укрытия.
– Бабушка!
Люсия подбежала к ней: не обнять, так хоть просто поздороваться.
– И ты тут? – отозвалась бабушка. – А впрочем, где тебе быть?.. Что ты помнишь, девочка?
– Кстати, как вышло, что ты сама все помнишь? – некстати влез Резанов.
Ангелия посмотрела на ученика, как на сделавшего лужу щенка.
– Базовые фактические воспоминания держу в зраках, – ответила она. – Кто я, что я, откуда я и все прочее.
– Настоящих зраках из Трилунья? – обалдел Резанов. – И много их у тебя?..
– Да уж парочка есть, но тебе далеко лезть, – оборвала его бабушка. – Вот что, ученик мой ненаглядный… Ты ведь уже понял, что моего внука для своих изуверских экспериментов не получишь? А теперь замри на минуту, дай старушке с внучкой пообщаться.
Арнольд тут же подхватил со стола ноутбук и уселся спиной к дамам, словно демонстрируя, что их дамские разговоры ему совсем неинтересны. Ангелия поманила внучку рукой. Люсия преодолела последние три шага, отделявшие ее от бабушки. Почему-то ей снова стало страшно. Она открыла рот, собираясь спросить что-то типа «как доехала?», но не успела.
– Чш-ш, ни слова, – сказала бабушка.
И положила руки на Люськины плечи.