И решила, как и всегда, сказать правду:
– Федя, это все слишком быстро. Мы с Матвеем еще не так хорошо друг друга знаем, чтобы жить вместе. Время покажет.
– Он тоже от нас уйдет? Как папа?
Как лезвием по оголенным нервам…
– Сынок, папа от нас не ушел! Он по-прежнему твой папа и любит тебя. И я тебя люблю. Просто мы с папой не смогли жить вместе, помнишь, мы много ругались.
– Вы и сейчас ругаетесь.
– Да. Но мы оба тебя любим, вне зависимости от того, живем мы вместе или нет. И папа тебе это подтвердит.
– Скучно было. С тобой, тетей Рори и тренером было весело, особенно когда Матвей с нами был.
Господи, дай мудрости подобрать правильные слова, чтобы объяснить ребенку, почему у взрослых все так сложно.
– Вы с Матвеем сейчас уйдете, да?
– Да. Я позвоню твоей няне, попрошу, чтобы приехала. Нам с Матвеем нужно на работу.
– А можно, я с вами на работу? Ну, мам, я буду тихо сидеть!
– Собирайся, – согласилась я, – поедешь со мной. Но если станешь баловаться – буду ругаться, понял?
– Понял, – радостно согласился сын.
Я взволнованно покосилась на входную дверь, неистово желая подслушать, о чем Стас говорил с Матвеем.
Игнорируя мерзкое головокружение, убрала в кухне со стола и ушла в свою комнату – собираться. Дрожащими руками накрасила один глаз, каждую минуту прислушиваясь к звукам из прихожей.
Открылась входная дверь, до меня донесся звук закрываемого звонка и шаги Матвея.
Наплевав, что у меня накрашен только один глаз, подскочила и поспешила ему навстречу.
Мот зашел в спальню, запер дверь и улыбнулся, широко и открыто.
– Прости, – выдавила я.
– За что? – брови Матвея поползли вверх.
– За Стаса, за то, что тебе… Что он тебе сказал?
– Это наше дело, – отрезал Матвей.
– Прелестно! – всплеснула я руками."
"– Катерина моего сердца, не нервничай ты так, все нормально. Поговорили, порешали все. Нормальный мужик твой бывший муж, за сына переживал. Я ему пояснил, что да как. Я бы тоже на его месте напрягся, если бы моего ребенка чужой мужик собирался воспитывать.
– А ты… – я осеклась.
– Никуда не уйду, даже не мечтай! – отрезал Скиртач. – Иди сюда, ты че расстроилась-то?
– Не знаю.
– Не знаю, – передразнил меня Матвей.
Взял за шею, рывком притянул к себе, обнял и уткнулся носом в макушку.
– Катюха, чтоб ты там опять ниче себе в голове дурного не нарисовала, я сегодня буду на работе допоздна. А завтра увидимся вечером, да?
– Да.
– Ну вот и хорошо.