Где-то на периферии весь день меня мучила тревога о том, что Доберман Борисович мог вспомнить Мота и организовать нам проблемы. И я надеялась, что все обойдется.
Наконец, последний посетитель был причесан, подстрижен и уложен, а мы, удовлетворенные работой, отправились по домам.
Рутина затянула, не подпуская упаднические мысли. Мы с Федей приготовили ужин, съели его, посмотрели мультфильм, собрали «Лего» и отправились спать.
Уснула я, стоило только забраться под одеяло, но ненадолго. Около полуночи ожил мой телефон.
– Катерина, пустишь? – хрипло попросил Матвей.
По мне словно электрический ток пустили, а сердце забилось в горле.
– Где ты?
– За дверью. Не хочу Федю разбудить.
Я вскочила и полетела в прихожую. Открыла дверь и повисла у него на шее, нежась в уютных и таких крепких объятиях.
– Соскучился, сил нет, – признался Мот. – Так пустишь?
– Входи, – согласилась я.
Матвей снял обувь, взял меня за руку и, не включая свет, повел в спальню.
В ту ночь у нас не было сил заниматься любовью. Матвей выглядел очень усталым и вымотанным. Он перевернул меня спиной к себе, обнял, прижимая к своему телу, уткнулся носом мне в макушку и блаженно выдохнул. А я, разморенная его близостью, снова уплыла в объятия Морфея, ловя себя на том, что мне до безумия легко, хорошо и безопасно рядом с ним.
Утро было добрым. Я проснулась, сладко потянулась и поняла, что сплю одна, а из гостиной доносятся очень странные звуки.
Откинула одеяло, поднялась и отправилась выяснять, что за шум. Открыла дверь, выглянула в гостиную и не удержалась от смеха.
Федя с Матвеем устроили шутливую дуэль на мечах, вместо рыцарского шлема приспособив на головы мои кастрюли. Ручки тех самых кастрюль смотрелись на головах по-боевому, а два рыцаря скакали по комнате сражаясь. Оба периодически поправляли скатывающиеся то на лоб, то на ухо «шлемы».
– Катерина, – расплылся в улыбке Матвей, заметив скромную меня на пороге.
– Доброе утро, мам!"
"– Это что? – я жестом указала себе на голову, имея в виду очень оригинальную амуницию.
– Еле нашли по размеру, – пожаловался Матвей, широко и открыто улыбаясь.
В тот же миг ему прилетел вероломный удар светящимся мечом по той самой кастрюле.
– Ах так? Защищайся! – потребовал Мот у Феди, и началась вторая часть Мерлезонского балета.
Я не стала мешать им развлекаться.