Сел в машину и дал по газам, а я разозлилась.
Открыла рот, но Эдуард не дал и слова сказать:
– Катерина Романовна, садись, с ветерком прокатим. Зачем тебе этот лощеный хмырь, если есть я?
– Затем, что он может починить мою машину!
– Я тоже могу. Садись, поехали. Сначала с твоим салоном разберемся, потом синявок закодируем до икоты, а завтра я твоей тачкой займусь. Идет?
– Просто довези меня до салона, я сама разберусь со всем.
Я заперла машину, поставила ее на сигнализацию и нервно затопталась на месте.
Эдуард осторожно положил ладонь мне на спину, проводил до машины, джентльменски открыл дверь и шутливо поклонился:
– Сильвупле, мадемуазель. Присаживайтесь, пристегивайтесь и готовьтесь к самой запоминающейся поездке в вашей жизни. Капитана нашего наземного судна зовут Иннокентий, и мы оба в вашем распоряжении. Напитки?
– А есть? – удивилась я.
– Полный багажник, Кать. Все для тебя, если захочешь.
– Я, пожалуй, откажусь. Поехали, прошу, – взмолилась я.
– Занимайте места согласно купленным билетам. Кеша, погнали!
Глава 12
Эдуард сел на переднее сидение и развернулся ко мне, довольно сверкая глазами. Иннокентий дал по газам, и машина сорвалась с места, трясясь и скрипя, как старая повозка.
Я же глянула на себя в зеркало заднего вида и ахнула, вспомнив, что второй глаз я так и не накрасила! Потянулась к сумочке, открыла ее и зло выругалась. Косметичка осталась в моей машине!
Да что за день?!
– Катерина Романовна, ты как там? Не укачивает? – заботливо поинтересовался Эдуард.
Иннокентий с самым серьезным видом смотрел на дорогу, ни на что не отвлекаясь.
– У тебя влажные салфетки есть? – взмолилась я.
– Нет. Но есть резиновая тряпка машину мыть, она влажная, – сделал вид, что задумался, Эдуард.
– Я похожа на машину, которую надо мыть? – рявкнула я.
– Ага. На фрезерный станок. Такая же надежная и нерушимая, – подколол меня Эдуард, вызывая дикое желание забыть, что я воспитанная женщина, взять с него пример и дать ему в ухо.
Я буравила его взглядом и уже пожалела, что согласилась ехать с парочкой из ларца.
– Только не бей меня, Кать, меня по голове нельзя бить, я и так отбитый.
– Это заметно, – пробурчала я, пытаясь найти что-то похожее на салфетки в своей сумочке.
Достала кучу старых чеков, расческу, помаду, которую я уже не надеялась найти, но салфеток не было.