И как мне в таком виде явиться на работу?
Иннокентий несколько мгновений наблюдал за мной в зеркало заднего вида, философски вздохнул, когда я достала из сумочки очередную помаду, залез в бардачок и выудил оттуда огромную пачку влажных салфеток."
"Протянул мне и очаровательно улыбнулся.
– Спасибо, Иннокентий, вы мой спаситель, – выдохнула я.
– Вот так всегда, стараюсь я, а спаситель Иннокентий, – пробурчало чудо на пассажирском сидении.
– Катерина, – наконец заговорил искомый Иннокентий, – вы на этого балбеса внимания не обращайте, он вообще прибитый к полу, и язык у него без костылей.
Я открыла рот и нервно хмыкнула:
– Я так понимаю, куры вам за умение летать все-таки отомстили, да?
– Не, – замотал головой Иннокентий, – то лебедь был. Наш младшенький в реку сиганул, а лебедь решил, что Эдуард ему конкурент, и как надавал по щам… Ну и петух потом добавил, только перья летели.
– С Эдика? – окончательно теряя ориентиры, брякнула я.
– Ага. Лебединые, – серьезно кивнул старший из ларца, пока я пыталась собрать глаза в кучу.
– Кеша, – вкрадчиво позвал старшего брата младший, – помолчи, а? Кать, ты его не слушай, ладно? Мы нормальные.
– Да? – вылетело у меня с сарказмом.
– Иногда, – пошел на попятную Эдик. – Зато с нами не скучно.
– Что правда, то правда, – не могла не согласиться я.
Кашлянула, вспомнила, что собиралась снять макияж, и достала влажную салфетку. Зеркало не нашла, пересела, чтобы лучше видеть себя в зеркало заднего вида, и принялась за дело.
Дорогая водостойкая косметика – это хорошо. Нет, это даже отлично, но не тогда, когда в полевых условиях пытаешься снять макияж влажной салфеткой.
– Катерина, ты чего там притихла? – ожил Эдуард.
– Жду новую историю о том, как ваш дедушка гнал самогон, а пьяные куры набили морду соседскому Шарику, – вспомнила я старый анекдот, смывая тушь с нижнего века.
– Ты там была? – в два голоса гаркнули два клоуна, сидящих впереди.
В тот момент я окончательно уверилась, что надо мной издеваются, и разозлилась.
Ладно, шутники, я вам еще устрою…
– Кать, что у тебя в салоне случилось? – посерьезнел Эдуард.
– Ничего, – отмахнулась я.
– Катерина Романовна, вы макияжик весь смыли? – снова включился Иннокентий. – А то мне сзади ничего не видно.
– Ой, – устыдилась я, – весь.
Сдвинулась и уставилась в окно, нервно кусая губы.
Машину подкинуло на очередной кочке, я пискнула и нахмурила брови.