Отца встречаю в холле. Он с кем-то говорит по телефону, облокотившись однoй рукой на перила парадной лестницы. Заметив меня, мрачно хмурится, недовольно поджимает губы,и кивком приказывает следовать за ним.
Идем в его кабинет. Отрешенно думаю, что мог бы дочь встречать и не в столь официальной обстановке. Дом огромный, столько уютных комнат, что выбирай – не хочу. Так ведь нет. Кабинет. Всегда только кабинет. Словно я подчиненный, а он мой начальник. Раньше не обращала на это внимания, а сегодня полоснуло, вызывая горькую усмешку.
Заходим внутрь. Пока я прикрываю дверь, отец занимает свое место: кожаное кресло во главе массивного рабочего стола.
Присаживаюсь напротив него, чувствуя, как спадает внутреннее оцепенение, как апатия, ставшая постоянным спутником после ухода Зорина, отступает, а под сердцем зарождается трепет. Отец давит меня своей энергетикой, ледяным взглядом, своей позой. Перед ним как всегда теряюсь, превращаясь в маленькую нашкодившую девочку.
– Ты почему на звонки не отвечаешь? - раздраженно начал он, срываясь с места в карьер, - Почему я должен за тобой людей посылать???
– Я не могла ответить, - смиренно произношу, чувствуя, как мурашки по спине бегут.
— Не могла? А что так? - наклоняется в мою сторону, упираясь локтями на стол,- Чем занята была, прекрасная? Сопли на кулак наматывала? Себя жалела?
Морщусь. Εго слова как когти проходятся по кровоточащей душе.
— Ну что, Кристина, поздравляю. Ты все-таки умудрилась все про*рать. Браво! Я уж грешным делом, подумал, что звезды как-то особым образом расположились на небе, дарoвав тебе мозги. Ан, нет! Все как всегда! Не разочаровываешь отца. Держишь планку!
Οт его тона становится холодно, хочется поежится, закутаться в теплый плед. Понимаю, что молчать не станет, все на поверхность вытащит.
– Что за хаос ты устроила на благотворительном вечере? Попросил же, как разумного человека сходить, достойно себе пoказать. А ты черт знает, что вытворять начала! Напилась как свинья! Засветилась перед всеми по полной! Что там с мужиками твоими происходило, вообще понять не могу!
Каждая его фраза, как ком снега за шиворот.