Это такой педагогический ход? Типа, встряхни непутевую дочь?
– Он домой-то пришел? Или все, решил, что с него хватит твоей божественной персоны?
– Пришел, - чуть слышно, потому чтo воспоминания нахлынули заново. Этот наш фатальный разговор, прощание, его отстраненность. Такой холодный, чужой, с мрачной решимостью в глазах.
— Ну и как? Поговорили? – отец злится, не отступает, вынуждая снова погружаться в этот кошмар.
– Поговорили, - главное не разреветься прямo здесь, на глазах у сурового родителя.
– Итог?
– Он подал на развод, - чуть ли не стону.
– Молодец парень, - всплеснул руками, – Уважаю. Знаешь, а он справится. Сейчас его переломает, перекрутит, вывернет наизнанку. А потом дальше пойдет. И другую себе найдет. Умнее, достойнее, порядочнее. А ты будешь все такой же пустоголовой стрекозой порхать с места на место,и смотреть грустными глазами ему вслед, – от его слов дергаюсь, как от пощечины.
– Пап, хватит, – осипшим голосом прошу его остановиться.
– Статейку-то видела? Понравилось?
Видя в моих глазах немой вопрос, подходит к столу, рывком открывает верхний ящик и достает свернутую газету. Швыряет ее на стол, так что она скользит по гладкой поверхности и слетает на пол. Мне ничего не остается, кроме как нагнуться и поднять.
Пальцы сводит судорогой, когда натыкаюсь взглядом на большую, в полразворота фотографию. На ней Зорин. Мрачный, как демон.
Не могу дышать, глядя на это безобразие. Статья называется ""Как отдыхает Золотая Молодежь"", а чуть пониже фото крупными буквами моя цитата ""Главное – это семья"".
Боҗе мой! Непроизвольно зажимаю рот рукой. Представляю, с каким удовольствием все мусолят эту газетенку. Бомба! Никто и предположить не мог, что тухлый, скучный вечер закончится таким представлением, со мной в главной роли.
– Что, нравится? – отец продолжает давить, - а мне вот не очень! Только ленивый не позвонил и не тыкнул меня носом в эту статью! Почему я должен постоянно из-за тебя краснеть? Объясни.