Игра престолов. Битва королей

 – Почему ты не можешь поселить меня в твоей башне? Половина лордов при дворе содержит наложниц.

– Мне решительно запретили брать тебя ко двору.

– Твой отец – старый дурак. Ты достаточно взрослый, чтобы завести себе целую кучу шлюх. Он что, за безусого юнца тебя держит? И что он тебе сделает, если не послушаешься, – отшлепает?

Он ударил ее по щеке – не сильно, но достаточно чувствительно.

– Будь ты проклята. Не смей насмехаться надо мной. От тебя я этого не потерплю.

Шая на миг умолкла, и только сверчок продолжал трещать.

– Виновата, милорд, – сказала она наконец деревянным голосом. – Я не хотела проявлять неуважения.

«А я не хотел тебя бить. Боги милостивые, я веду себя, как Серсея».

– Мы оба виноваты. Шая, ты не понимаешь. – Слова, которые он вовсе не собирался говорить, вдруг посыпались из него, как скоморохи из брюха деревянного коня. – Когда мне было тринадцать, я женился на дочери издольщика. То есть это я так думал. Любовь к ней ослепила меня, и я думал, что она чувствует ко мне то же самое, но отец ткнул меня носом в правду.

Моя невеста была шлюхой, которую Джейме нанял, чтобы сделать меня мужчиной. – (А я-то всему верил, дурак этакий). – Чтобы я окончательно усвоил этот урок, лорд Тайвин послал мою жену в казарму к своим гвардейцам, чтобы они позабавились вволю, а мне велел смотреть. – (И взять ее последним, после всех остальных. Напоследок, уже безо всякой любви или нежности. «Так ты лучше запомнишь, какая она на самом деле», – сказал он. Я не хотел этого делать, но мое естество подвело меня, и я повиновался. ) – После этого отец расторг наш брак. Все чисто, как будто мы и не женились совсем, объяснили мне септоны. – Тирион сжал Шае руку. – Пожалуйста, не будем больше говорить о башне Десницы. На кухне ты пробудешь недолго. Как только мы разделаемся со Станнисом, ты получишь новый дом и шелка, мягкие, как твои руки.

Глаза Шаи сделались большими, но он не мог разгадать, что за ними скрывается.

– Мои руки перестанут быть мягкими, если я день-деньской буду выгребать золу да мыть посуду.

Захочешь ли ты коснуться их, когда они все покраснеют и потрескаются от воды и щелока?

– Еще больше, чем прежде. Их вид будет напоминать мне, какая ты храбрая.

Она опустила глаза, и он не понял, поверила она ему или нет.

– Я ваша, милорд, – приказывайте.

Он видел, что большего от нее на этот раз не добьется, и поцеловал ее щеку в месте удара, чтобы хоть немного загладить свою вину.

– Я пришлю за тобой.