– Сир Амори отправил их в темницу под Вдовьей башней – это один большой подвал. Ты мог бы выбить дверь своим молотом…
– А стража будет смотреть и биться об заклад, с какого удара я ее высажу?
Арья прикусила губу:
– Часовых придется убить.
– Как?
– Может, их будет не так много.
– Для нас с тобой и двое уж чересчур. Ты так ничему и не научилась в той деревне, что ли? Сунься только – и Варго Хоут отрубит тебе руки и ноги, как у него заведено. – Джендри снова взял клещи.
– Ты просто боишься.
– Отвяжись.
– Джендри, северян целая сотня.
– Освободить ты их не сможешь, как не смогла спасти Ломми. – Джендри поворачивал панцирь клещами, осматривая его. – А если мы даже убежим, куда нам податься?
– В Винтерфелл. Я расскажу матери, как ты мне помог, и ты сможешь остаться…
– С разрешения миледи? Чтобы я подковывал лошадей для тебя и ковал мечи для твоих лордов-братцев?
Временами он просто злил ее.
– Перестань!
– На кой мне рисковать своими ногами, чтобы потеть в Винтерфелле вместо Харренхолла? Знаешь старого Бена Чернопалого? Он попал сюда еще мальчишкой. Работал на леди Уэнт, и на ее отца, и даже на лорда Лотстона, который владел Харренхоллом до Уэнтов. Теперь он работает на лорда Тайвина, и знаешь, что он говорит? Меч – это меч, шлем – это шлем, и если ты сунешься в огонь, то обожжешься, кому бы ты ни служил. А Люкан – неплохой хозяин.
– Чтобы попасть в руки королевы? Небось за Беном Чернопалым она золотых плащей не посылала!
– Может, им вовсе не я был нужен.
– Прекрасно знаешь, что ты. Ты какая-то важная персона.
– Я кузнечный подмастерье и когда-нибудь стану мастером-оружейником… если не стану бегать, не лишусь ног и не дам себя убить. – Он отвернулся, взял молот и начал ковать.
Руки Арьи от бессилия сжались в кулаки.
– К очередному шлему можешь приделать ослиные уши вместо бычьих рогов! – выкрикнула она и убежала – иначе она накинулась бы на него и стала колотить.
Вспомнив о деревне, она вспомнила дорогу, сарай и Щекотуна. Мальчика, которому разбили лицо палицей, глупого старого «мы-за-Джоффри», Ломми Зеленые Руки. «Сперва я стала овцой, потом мышью.