Сначала Арья приняла его за Ланнистера, но, когда он прошел мимо факела, она разглядела его эмблему – это был серебряный кулак, а не лев. Руки у него были туго скручены, а веревка вокруг щиколотки связывала его с теми, кто шел позади, так что вся вереница еле тащилась. Многие были ранены. Если кто-то останавливался, всадник подъезжал и хлестал его кнутом. Арья попыталась сосчитать пленных, но сбилась со счета, не дойдя и до пятидесяти, а их было по крайней мере вдвое больше. Их одежда была вымазана грязью и кровью, и при плохом свете трудно было различить все их эмблемы, но некоторые Арья узнала.
Кровавые Скоморохи спешивались. Сонные конюхи вылезли из соломы, чтобы принять у них взмыленных лошадей. Один из всадников требовал эля. Шум вызвал на галерею сира Амори Лорха с двумя факельщиками по бокам.
– Милорд каштелян. – Наемник шепелявил так, словно у него язык не умещался во рту.
– В чем дело, Хоут? – нахмурился сир Амори.
– Пленные. Русе Болтон хотел перейти реку, но мои Бравые Ребята разбили его авангард вдребезги. Многие убиты, и Болтон обратился в бегство. Это их лорд-командующий, Гловер, а позади него шир Эйениш Фрей.
Сир Амори уставился на связанных пленников своими поросячьими глазками. Он не казался довольным.
– Прекрасно. Сир Кадвин, отведите этих людей в темницу.
Лорд с кольчужным кулаком на камзоле поднял глаза.
– Нам обещали достойное обращение…
– Молчать!!! – завизжал на него Хоут, брызгая слюной.
– Что обещал вам Хоут, меня не касается, – заявил сир Амори. – Лорд Тайвин поставил кастеляном Харренхолла меня, и я поступлю с вами, как мне заблагорассудится. – Он махнул стражникам. – В подвале под Вдовьей башней они все должны поместиться.
Пленных увели, подталкивая копьями, и Арья увидела, что Кролик тоже вылез наружу, щурясь на свет. Если бы он ее хватился, то поднял бы крик и пригрозил бы спустить с нее шкуру, но Арья его не боялась. Это не Виз. Он вечно грозится спустить с кого-нибудь шкуру, но никого ни разу даже не ударил. И все же незачем показываться ему на глаза. Она оглянулась.