Одичалые развели свой костер в выемке над самой узкой частью перевала – впереди у них был отвесный обрыв, позади скала прикрывала от ветра. Эта-то скала и позволила черным братьям подобраться к ним на несколько футов. Джон и Змей, лежа на животе, смотрели сверху на людей, которых им предстояло убить.
Один из них спал, свернувшись клубком под грудой шкур. Джон видел только его волосы, ярко-рыжие при свете костра. Другой сидел у огня, подкладывая в него ветки и сварливо жалуясь на ветер. Третий наблюдал за перевалом, где нечего было видеть – сплошная огромная чаша тьмы, окаймленная снеговыми плечами гор.
Так их трое. Джон на миг заколебался. Один, правда, спит. Впрочем, будь их двое, трое или двадцать, он все равно должен сделать то, для чего пришел. Змей, тронув его за руку, указал на одичалого с рогом, а Джон кивнул на того, кто сидел у костра. Странное это чувство – выбирать, кого убьешь. Полжизни он провел с мечом и щитом, готовясь к этому мгновению. Может, Робб чувствовал то же самое перед своей первой битвой? Но раздумывать об этом не было времени.
Все произошло в мгновение ока. После Джон восхищался мужеством одичалого, который первым делом схватился не за меч, а за рог и уже поднес его к губам, но Змей выбил у него рог своим коротким мечом. Противник Джона вскочил на ноги, ткнув вперед головней. Джон отскочил от опалившего лицо жара, заметив краем глаза, что спящий шевелится.
– Да это девушка.
– Одичалая, – сказал Змей. – Зарежь ее.
Джон видел в ее глазах страх и огонь. По белому горлу из-под острия ножа струилась кровь.
– Ты сдаешься? – спросил он, сильнее нажав клинком. А если она не сдастся?
– Сдаюсь, – дохнув паром, сказала она.
– Тогда ты наша пленница. – Джон отвел кинжал.
– Куорен о пленных ничего не говорил, – возразил Змей.
– Но и не запрещал их брать. – Джон опустил девушку, и она отползла назад.
– Воительница.