Рука сестры метнулась к его лицу, но Тирион перехватил ее и заломил так, что Серсея вскрикнула. Осфрид бросился ей на выручку.
– Еще шаг – и я сломаю ей руку, – предупредил карлик. – Я уже говорил тебе, Серсея: больше ты меня не ударишь. – Он толкнул ее на пол и приказал Кеттлблэкам: – Развяжите девушку и выньте кляп.
Веревку стянули так туго, что на руках у нее проступила кровь. Девушка закричала, когда кровообращение вернулось к ней. Тирион осторожно помассировал ее пальцы.
– Мужайся, милая. Я сожалею, что тебе сделали больно.
– Я знала, что вы освободите меня, милорд.
– Непременно освобожу, – пообещал он, и Алаяйя, склонившись, поцеловала его в лоб. От ее разбитых губ остался кровавый след. «Я не заслуживаю такого поцелуя, – подумал Тирион. – Если бы не я, с ней бы ничего не случилось».
Не стирая крови со лба, он посмотрел на королеву:
– Я никогда не любил тебя, Серсея, но ты моя сестра, и я не делал тебе зла. До настоящего времени. Эта выходка тебе даром не пройдет, так и знай. Я не знаю еще, как поступлю с тобой, но со временем решу.
Отец как-то сказал ему, что на войне все решает миг, когда одна из армий обращается в бегство. Пусть это войско не менее многочисленно, чем миг назад, пусть оно по-прежнему вооружено и одето в доспехи – тот, кто побежал, уже не обернется, чтобы принять бой. Так же было и с Серсеей.
– Убирайся! – только и смогла ответить она. – Прочь с моих глаз!
– Доброй тебе ночи, – поклонился Тирион.
Он шел к башне Десницы, и тысяча обутых в броню ног топотала у него в голове. «Надо было предвидеть это с первого же раза, когда я пролез в потайной шкаф Катаи». Возможно, он просто не хотел об этом думать. Когда он взобрался по лестнице, ноги у него разболелись. Он послал Пода за вином и прошел в спальню.
На кровати под балдахином, поджав ноги, сидела Шая – голая, но с золотой цепью на груди. Цепь была составлена из золотых рук, сжимающих одна другую.
Этого Тирион никак не ожидал.
– Что ты тут делаешь?
Она со смехом погладила цепь.
– Хоть чьи-то руки почувствовать на себе… только эти, золотые, холодноваты.
Тирион на миг онемел. Как сказать ей, что вместо нее взяли другую женщину, которая вполне может умереть, если с Джоффри в бою что-то случится? Он вытер со лба кровь Алаяйи.
– Леди Лоллис…
– Да спит она. Только и знает, что дрыхнуть, корова, да еще жрать, а иногда и за едой засыпает.