Пела, моля о милости для живых и для мертвых, для Брана, Рикона и Робба, для сестры Арьи, сводного брата Джона Сноу на далекой Стене. Пела за мать и за отца, за своего деда лорда Хостера и дядю Эдмара Талли, за свою подругу Джейни Пуль, за старого пьяницу короля Роберта, за септу Мордейн, сира Донтоса, Джори Касселя и мейстера Лювина, за всех храбрых рыцарей и солдат, которые сегодня умрут, за жен и детей, которые будут оплакивать их – даже за Тириона-Беса и за Пса. «Он не настоящий рыцарь, но все-таки спас меня, – говорила она Матери.
Но когда септон, взойдя на возвышение, стал молить богов защитить «нашего истинного и благородного короля», Санса поднялась с места. Проходы были забиты народом, и ей пришлось проталкиваться к выходу, пока септон призывал Кузнеца вложить силу в меч и щит Джоффри, Воина – вселить в короля мужество и Отца – защитить его в час опасности. «Пусть его меч сломается и щит расколется, – думала Санса, пробираясь к двери, – пусть мужество изменит ему и все солдаты до единого покинут его».
"По стене расхаживали часовые, но внизу замок казался пустым. Санса прислушалась, и до нее донеслись звуки битвы. Пение почти заглушало их, но всякий имеющий уши мог слышать гул боевых рогов, грохот катапульт, мечущих камни, всплески, треск кипящей смолы и гудение, с которым скорпионы пускали свои стрелы длиною в ярд с железными наконечниками… а за всем этим крики умирающих.
Это тоже был гимн – страшный гимн. Санса натянула на уши капюшон плаща и поспешила к крепости Мейегора, к замку внутри замка, где королева обещала им полную безопасность.
– Не хочу, не хочу, не хочу.
– Но битва уже началась, – дрожащим голосом говорила леди Танда.
– Не хочу, не хочу.
Обойти их было нельзя. Санса вежливо поздоровалась с ними.
– Не могу ли я помочь?
Леди Танда покраснела от стыда.
– Нет, миледи, покорно вас благодарим. Вы уж простите мою дочь – она нездорова.
– Не хочу. – Горничной Лоллис, хорошенькой девушке с короткими темными волосами, похоже, как раз очень хотелось спихнуть свою госпожу в сухой ров, прямо на железные пики. – Не надо, не надо, я не хочу.
– Там, внутри, мы будем втройне защищены, – ласково обратилась к ней Санса, – там будет много еды, питья и песен.