– Теперь ты знаешь, – проговорил ворон, опускаясь на его плечо. – Теперь ты знаешь, почему должен жить.
– Почему? – сказал Бран, ничего не понимая, но падая, падая, падая.
– Потому что зима близка.
Бран поглядел на ворона, сидящего на его плече, тот отвечал ему своим немигающим взглядом. У птицы оказалось три глаза, и третий наполняло жуткое знание. Бран поглядел вниз. Там не было ничего, только снег, холод и смерть, холодная пустошь грозила ему сине-белой зубастой ледяной пастью. Клыки ее поднимались как копья.
– Может ли мужчина стать отважным, если он боится? – услыхал он собственный голос, тихий и недалекий.
Ответил ему отец:
– Только преодолев страх, он и станет храбрым, он и станет мужчиной!"
"– Ну же, Бран, – напомнил ему ворон. – Выбирай. Лети или умирай.
Смерть с воплем протянула к нему руку.
Бран раскинул свои руки и полетел. Незримые крылья впивали ветер; наполнившись, они подняли его вверх.
– Я лечу! – выкрикнул он в восхищении.
– Я заметил, – сказал трехглазый ворон, взмывая. Замедляя полет, он замахал крыльями перед лицом Брана, ослепляя его. И застыл в воздухе, ударяя перьями по его щекам. Клюв жестоко впился в лоб Брана, и он ощутил внезапную боль между глазами.
– Что ты делаешь? – закричал он.
Ворон открыл клюв и каркнул с пронзительным страхом.
– Он очнулся, он очнулся, он очнулся!
Бран прикоснулся ко лбу между глазами. Место, куда клюнул его ворон, все еще горело, но там не было ничего – ни крови, ни раны.
Однако возле кровати кто-то шевельнулся, и прямо на него опустилось какое-то тело. Бран ничего не почувствовал. Пара желтых глаз, сияющих, словно солнце, заглянула в его глаза. Окно было открыто, в комнате было холодно, однако тепло, которое источал волк, охватило его жаркой волной.