Она исполнила достигнутые с Рыбаковым договорённости моментально, ведь неделя неделей, а враг у ворот, обидно будет не успеть провернуть всё задуманное только потому, что кто-то ошибся со сроками, поэтому к вечеру премия в два оклада была уже у неё на банковской карточке, а пухлый конверт с симпатичными денежными знаками недружественных стран в сумке. Всего боящаяся главбух, хоть и оглянулась по сторонам, но приняла подобный конверт с большой радостью, Усы охраны взвесили свой конверт в руке, подмигнули Гале и задали убийственный вопрос:
– Плюс шесть?
– Ну, да! – Галя тут же оценила и прозорливость Усов, и мудрость Рыбакова.
Дома она сообщила Тимофею, что вскоре может лишиться работы. Он отнёсся к этому легкомысленно.
– А зачем тебе вообще работать? Ты же богатая наследница.
– Толку-то с того наследства?
– Как? Ты станешь раньте, будешь сдавать свою «прелесть», а проживать в собственном загородном доме. – Он мечтательно закатил глаза к потолку.
– Мы этот дом пока не видели, может, там сарай двести пятьдесят метров.
– Вот тут ты ошибаешься, в наше время сдать «прелесть» гораздо проще, чем хоромы в центре, а кроме того, у тебя же есть собственный доктор! – он притопнул ногой, потом ещё раз, потом попытался отбить чечётку.
– И? Будем выступать с песнями и танцами в подземном переходе?"
"– Глупая! Даже если деньги совершенно обесценятся, доктору в лучших традициях всех времен и народов пациенты будут платить курочкой, яичками, салом и самогоном.
– Ну, ты ж без курочки пришёл!
– То есть, кормить не будут. – Тимофей в задумчивости открыл холодильник и застыл, обозревая пустые полки.
– Никто не обещал. – Галя пожала плечами. Она и сама хотела есть, но не тащиться же прямо с работы в универсам, имея в сумке пухлый заветный конверт, а заказать доставку она как-то подзабыла.
– Пойду тогда, пожалуй, туда, где голодному доктору всегда рады и накормят, – с тяжёлым вздохом сообщил Тимофей.
– Это где? – скептически поинтересовалась Галя.