– В огороде? – не поняла Тамара.
– Нас за это посадят, – сказала Светлана Петровна, – нельзя людей в огороде хоронить, это раз, а потом, вдруг я первая, это два!
– Сначала сжечь, – пояснил генерал, глядя на Тамару, – обоих, потом закопать у нас под сосной, место укажу, даже яму заранее выкопаю, чтоб тебе не карячиться.
– Прямо в урнах? – по-деловому уточнила Тамара.
– Нет! Урны…, не знаю, подумать надо, – генерал почесал затылок.
– Чего тут думать? Урны тоже, того, в залив, – предложила Светлана Петровна.
– Нельзя засорять, непорядок.
– Ну, не на помойку же! – возмутилась Светлана Петровна.
– Разбей молотком, вдребезги, и там же закопай, – повелел генерал.
После процедуры развеивания дух капитана успокоился и приходить во сне к генералу перестал, однако вскоре приключился скандал с Алевтиной, которая гундосила, что её и детей лишили могилы любимого человека, на которую они могли бы прийти и поплакать. Оказалось, что это прелюдия к дележу наследства.
– Пусть всё забирает, мне ничего не надо, – рыдала Тамара, когда генерал, бормоча что-то вроде «йо-хо-хо и бутылка рома», отвёз её к нотариусу.
Там выяснилось, что автомобиль капитана куплен в новом браке и является совместно нажитой собственностью, поэтому принадлежит вдове покойного, так же у капитана имелись счета, куда переводилась его пенсия и небольшие накопления, которые так же останутся за вдовой, если в течение полугода капитанские дети не станут на них претендовать.
Когда в мире приключилась эпидемия ковида, Неверовы посчитали себя готовыми, благо яма в углу участка выкопана, но на всякий случай засели на даче и без защитных масок и перчаток из дома носа не показывали. Ведь всем известно, что бережёного Бог бережёт. Однако генерал всё же где-то зацепил эту дрянь, а за ним следом заболели и Светлана Петровна с Тамарой. Светлана Петровна винила во всём универсам у станции.