– Тоже мне квартира! Небось не как у вас, новостройка малогабаритная.
– Зато отдельная! Такую, как у нас, ещё заслужить надо, по офицерским общагам и казённым трущобам помаяться. И потом это же всё, так или иначе, детям достанется, вон, девочкам: и квартира наша, и содержимое! Наследники-то у нас общие, у Игоря вообще никого кроме нас нет.
Во время этой перепалки сестёр Виктор смотрел то на одну, то на другую, Леночка у него на руках горестно рыдала.
– Мы уходим! – объявила Надька и потащила ревущую Галочку к дверям.
– Отставить, – скомандовал из дверей генерал Неверов.
От неожиданности девочки перестали рыдать. Генерал подхватил Галочку на руки и подбросил к потолку, та залилась счастливым смехом.
– Надежда, тебя тоже подбросить? – спросил он.
– Два раза подбросить и один раз поймать, – брякнул Виктор.
– Заткнись уже, – порекомендовала ему Светлана Петровна.
– Пойдёмте, я провожу, – не спуская с рук Галочки, сказал генерал, – машина у подъезда.
Все ушли, а Светлана Петровна плюхнулась в кресло и уставилась на умазюканое детьми зеркало венецианского стекла. Какая же неблагодарная дура эта Надька! И сколько всего интересного про себя можно узнать от родного человека! И детей-то она не рожает, чтоб фигуру не портить, и не работала, оказывается, ни дня. Светлана Петровна вспомнила провинциальные библиотеки и дома культуры, где ей приходилось работать, и где она, так или иначе, пыталась расширять кругозор местного населения, как добывала книги, выписывала нужные журналы, приводила в порядок помещения, как устраивала обсуждения прочитанного, кинопоказы и прочие культурные мероприятия, как ругалась с вышестоящим начальством, как пользовалась служебным положением супруга, чтобы чего-то выторговать у военного руководства для библиотеки, вспомнила, как тяжело было расставаться, когда супруга переводили в другое место, как на новом месте приходилось всё начинать с нуля.