— Что думаете, товарищи? — закончив бумагомарательную часть своей работы, спросил нас Горохов, отведя чуть в сторонку от прочей правоохранительной «свиты». — Тут уже убийство сотрудника, так его растак. Боюсь, что скоро Москва на нас давить будет. При нас уже три трупа образовалось. Миронов, Белкин и вот теперь Щукин… До нашего приезда еще трое было. Всего шесть получается. Щукин — тузом помечен. Самая старшая карта в колоде при игре в «Тысячу». Дай бог, чтобы это был конец смертельной «игры» Борца. Но чую, что на этом еще не закончилось…
Голос у Горохова был глухой, такие сюрпризы нашему начальнику явно не нравились.
— Миронов и Щукин косвенно связаны с бандой дзюдоистов, — задумчиво проговорил я. — Остальные либо не связаны с ними, либо… Либо мы пока чего-то не знаем. Миронов приходится супругом Юлии Андреевне, которая в студенчестве пострадала от домогательств Воеводина. Старший лейтенант Щукин — двоюродный брат нашего главного подозреваемого Пичугина. Может, Белкин, Бочкин и остальные жертвы тоже как-то связаны с пресловутой секцией дзюдо? Считаю, что надо копать в этом направлении.
Как знать, возможно, в этом наша главная ошибка — думать, что жертвы выбраны убийцей случайно. Полагаться на теорию вероятности или, как говорили в двадцать первом веке, святой рандом.
— Согласен, — кивнул Горохов. — Возможно, мы что-то упустили. Проверим всех жертв еще раз.
— Ну, и слежку за остальными дзюдоистами я бы выставил, — продолжал я вносить предложения.
В конце-концов, если всё завязано именно на дзюдоистах, то надо отрабатывать не жертв, а именно борцов и их ближний круг. Чтобы не наделать новых ошибок, которые уже невозможно исправить.
Но, конечно, ничего не происходит по нашему заказу — на мое предложение Никита Егорович отреагировал без энтузиазма."
"— А вот это сложнее… — следователь развел руками. — Все-таки дело о попытке ограбления магазина «Юбилейный» не у меня в производстве находится. Формально у нас нет оснований инициировать наружку, а своими силами, боюсь, не справимся.