Будто бы хаотично и неуклюже, но с силой. Потом в другую сторону. Тот уже раскорячился, чтобы держать равновесие, пытался меня подловить на ошибке, но с одной рукой явно не вывозил. После якобы неуклюжих (с моей стороны) болтаний, в конце концов, я снова завалил его на ковер. Тут бы сверху навалиться и на удержание перейти, но я же, типа, правил не знаю… Да и навыками партера не владею. Поэтому просто топтался на татами.
— Альберт! — выкрикнул кто-то. — Может, тебе тоже шахматами лучше заняться. А лучше шашками!
Снова хохот, шуточки, только голоса тренера не слышно.
— Х*р с тобой! — прорычал он, брызнув он слюной. — Буду двумя руками бороться.
Теперь он уже был в полноценной стойке, и руки обе на уровне груди готовятся к захвату. Вдарить бы ему двоечкой в нос, а потом коленом под дых, но правилами запрещено. Но и по его правилам я играть не собирался. Ведь я же новичок, не знаю их. Мне все можно…
Альбертик вцепился так, что мое утлое кимоно затрещало по швам.
Я слышал, как скрежетнули от боли его зубы. Противник охнул и подался за заломленной кистью, а я снова уложил его на ковер, на миг почувствовав себя стариной Сигалом.
Наступила гробовая тишина. Никто так и не понял, что я такого сделал.
Рукопашка еще не распространена, а первый фильм с Сигалом выйдет через пару-тройку лет примерно.
— Ах ты, с-сука! — вскочил на ноги Альберт. — Он мне чуть руку не сломал! Вы видели?
И снова «танк» ринулся на меня. Я не стал дожидаться удобного ему захвата и контратаковал. Бросился на него, до минимума сократив дистанцию. Чем стремительнее сближение, тем лучше. Бум! Как бы невзначай залепил ему локтем в живот, но при этом одновременно схватил за отвороты куртки, будто в них-то и целился.
Противник охнул и словил спазм диафрагмы. Я, не дав ему опомниться, поставил банальную подножку, делая вид, что я такой неуклюжий, и моя нога просто случайно оказалась у него на пути. Тут же подтолкнул, как бы сам пытаясь удержаться. Он споткнулся о мою ногу и снова завалился.