— Нам все надо предусмотреть, Андрей Григорьевич, нельзя дать маху.
— Значит, надо зайти с другой стороны. И наблюдать за дачей Тишкина. Круглосуточно и во всеоружии.
— Подозрительно будет как-то, что машина чужая возле дома стоять будет день и ночь. За городом. Да и спугнуть дзюдоистов сможем.
Что-то мы с Гороховым сегодня не очень сходились во мнениях, хоть и не на совещании в кабинете.
— Встанем подальше от дачи. Возьмем неприметный «Москвич» Жмыха, его тогда тоже привлечь придется. Окна занавесим газетами, будто от солнца.
Покачав головой, Горохов вынужден был согласиться.
* * *"
"На небе ни звезд, ни луны. Чернота выползла из дачных закоулков и расстелилась по узенькой улочке с нависшими абрикосами. Полночи мы просидели в машине возле дачи Тишкина. Загородное строение директора овощебазы сразу выделялось на фоне соседних приземистых домишек своей монументальностью и шиком. Двухэтажный особняк с террасами и колоннами.
Вместо картошки и редиски — диковинные кусты и клумбы. Есть даже небольшой прудик с кувшинками. Судя по всплескам, в нем обитали рыбки, возможно, золотые и исполняющие желания. Хотя Тишкин сам неплохо умел исполнять желания, свои и чужие.
Никита Егорович набивался, конечно, идти с нами, но я его все же отговорил. Не к добру этот его энтузиазм. Вместо него взял Жмыха со стволом. Погодин, Вася и я — вот и вся наша группа захвата.
Федя храпел, Вася травил анекдоты про Петьку, Василь Ивановича и Брежнева, а я вглядывался в темноту, изредка усмехаясь глупым концовкам этих анекдотов.
— Похоже, сегодня не придут, — разочарованно проговорил Жмых, когда на горизонте забрезжил рассвет. — Эх… Уже вторую ночь зря проторчали. Может, они передумали?
— Хрен их знает, — поморщился я. — Может, и передумали, а может, «Москвич» твой срисовали. Говорил же, надо на соседней улице было лучше встать, а сюда дозорного в кусты выставить.
— Ага, а дозорным кого? Меня? Чтобы комары сожрали?
— Поочерёдно бы дежурили.
— Слушай, Андрюха, а может, они днем придут?
— Вряд ли, сейчас дачный сезон в разгаре. Народу здесь, как в городе. Ночью они должны прийти, пока дачники и сам Тишкин мирно спят.
Свет в окнах директорской дачи не горел. Лишь одинокая лампочка на веранде мерцала маяком для мотыльков и букашек, бившихся о ее свет.
Мимо прошел пошатывающийся хмырь.