— Это же детская считалочка, — Света хотела взять листок в руки.
Я не дал, осторожно отвел листок в сторону.
— Осторожней, надо на пальчики проверить, — я аккуратно сложил все обратно в конверт и повернулся к администратору:
— Вас как зовут?
— Виктория Семеновна, — та испуганно хлопала на меня глазами, увидев, как я извлекаю из кармана красные корочки.
— Виктория Семёновна, это очень важно. Кто и когда передал вам этот конверт?
Та огорченно развела руками.
— Да не разглядела я лица.
— Толстый, худой? Рост? Во что был одет? Что говорил. Что-нибудь…
— Ни толстый, ни худой… Обычный. Одет неприметно, глаз даже не зацепился. Ничего не сказал. Положил конверт на стойку и ушел.
— Вспомните же приметы, — раздражённо процедил я. — Или вам придется с нами проехать. Может, в отделении память активизируется. Ведь вы же на рабочем месте."
"— Ой, я же ничего не сделала, за что в отделение? — зачастила Виктория Семеновна.
Света мягко потянула меня за руку и шепнула:
— Бесполезно, Андрей… Она не сможет описать его внешность. Ей незачем скрывать, разве ты не видишь.
Я шумно вздохнул и ретировался, ворча под нос на администратора с памятью рыбки. Как она могла не разглядеть? Очки ведь носит. Но слышал, что спутница моя последовала за мной не сразу.
— Если что-то вспомните, — улыбнулась Света служащей, — позвоните нам, пожалуйста.
* * *— Твою дивизию! — громыхал Горохов, сотрясая кулаками и мечась по кабинету (планерка наша началась, конечно же, с обсуждения утреннего происшествия с письмом). — Этот гад совсем обнаглел! Сотрудникам угрозы присылает!
— Не уверена, что это угроза, — высказалась Света.
— А что же еще? — следователь скомкал лист бумаги и вытер им взмокший лоб, с утра уже жарило нещадно. — Пиковый король! Он должен был быть на следующей жертве.
Горохов замер и пристально уставился на Васю.
— А что сразу я⁈ — всплеснул тот руками и заерзал на стуле.