Готовый идти по головам к чётко поставленной цели.
Он вдруг широко улыбается. Как-то по-доброму, совершенно искренне. Делает шаг ко мне, минимизируя расстояние. Я инстинктивно подаюсь назад. Налетаю спиной на стену, начиная хаотично елозить ледяными ладошками по гладкой поверхности. Ищу пути к отступлению.
Никита хмыкает. Вдавливает меня в стену, упирая больной голодный взгляд в мои губы. Обжигает каждую клеточку, даже не касаясь.
Я с трудом выдыхаю. Сердце делает сальто, с громким стуком ударяясь о рёбра.
– А вот ты изменилась.
Осторожно касается пальцами подбородка. Приподнимает вверх, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Чуть оттопыривает её этим властным жестом.
– Раньше ты бы никогда не посмела так себя вести. Была бы покорной и послушной.
– Просто раньше я любила тебя.
Хриплю, мотая головой. Пытаюсь разорвать это слишком интимное прикосновение. Антонов нагибается. Вперивается в меня расфокусированным взглядом. Ловит губами слабый вздох.
– А теперь не любишь?
Удар ниже пояса. Отрицательно мотаю головой. Упираюсь ладонями в его мощно вздымающуюся грудь с намерением оттолкнуть.
Сглатываю слюну, пытаясь держаться как можно спокойнее. Выходит плохо – по рукам бегут колючие мурашки, а пониже пупка концентрируется огненный шар, грозясь разорвать меня на миллион кусочков.
– Я не верю тебе, Вероника.
Припечатывает фразой, ловя мои запястья. Молниеносно наклоняется, срывая с моих губ жёсткий поцелуй. Требовательный, взрывной.
Тараном прошибает мой рот, врываясь языком внутрь. Ловит губами жадный стон.
Я понимаю, что самое время снова стать дерзкой. Оттолкнуть этого наглеца, дать пощёчину. Но руки, крепко прижатые к его груди, неожиданно скользят вверх. Обвивают грудь, стремясь притянуть ближе.
Боже, какой позор. Ведь я только что пыталась откреститься от этого мужлана. Быть сильной. Противостоять его сексуальной энергетике не смотря ни на что. А теперь трусь о его тело как мартовская кошка.
Щетина царапает нежную кожу вокруг рта, вызывая внутри водоворот желания.
Он чуть отстраняется. Дышит тяжело, словно только что пробежал марафон. Заглядывает прямо в глаза, сам того не понимая, что трогает душу.
– Так что, Вероника?
– Что?
Выдыхаю огненный вопрос, пытаясь выровнять дыхание. Пульс взрывается фонтаном в горле. Стучит в висках тяжёлым набатом.
– Ты никогда не умела лгать, мышка.