Бесследно исчез. Я подавленно молчала.
– Мы, кисонька, знаем твой домашний адрес, знаем, где работают родители… Чуешь, к чему я веду?
Я быстро закивала.
– Очень верю в твою сознательность, котенок, – продолжил мужик нарочито ласковым голосом, – мы в вашей дыре проездом, закончим одно дельце да уедем. Зачем беспокоить ментов, ты как считаешь?
По количеству ласкательных обращений он мне напомнил Буравина…
– Угу, – глухо отозвалась я.
– Умница. Для чего тебе проблемы? Или мамочке твоей?
Я похолодела.
– Ты, браток, надеюсь, тоже молчать будешь?
Паша снова кивнул.
Когда мордоворот поднял меня за волосы, я вскрикнула. Пашка тут же сам встал на ноги вслед за мной.
– Тихо-тихо, боец, я ее больше не трону, – успокоил амбал Долгих. Затем обратился к хмырю: – А есть чем зенки им завязать?
– Обижаешь! – отозвался хмырюга.
Нам с Пашей завязали глаза, а затем, бесцеремонно подталкивая, направили к выходу. Пару раз я обо что-то запнулась. Судя по всему, мы двигались по узкому коридору. Пахло сыростью и цементным раствором.
Когда выбрались на улицу, я облегченно вдохнула свежий ночной воздух. Господи, никогда в жизни он не казался мне настолько вкусным.
Где-то сбоку громко залаяла собака. Я вздрогнула.
– Не возражаете, если мой доберман с нами прогуляется? – совсем рядом раздался противный насмешливый голос хмыря.
– Очень люблю собак, – выдавила я. Рук за спиной уже не чувствовала. А еще и с завязанными глазами показалась себе такой уязвимой, жалкой, беспомощной…
– Это хорошо, – проговорил под самым ухом хмырь.
Злобное рычание рядом заставило мои ноги подкоситься. От ужаса я едва не упала на землю. Но в этот момент меня бесцеремонно запихнули в машину. Я очень боялась, что нас с Пашей разлучат, но когда он коснулся меня крепким плечом, с облегчением выдохнула.
Ехали мы недолго. Судя по всему, вез нас хмырь, а жаль… Мордоворот, несмотря на свои габариты и устрашающий вид, производил впечатление более душевного человека… если о бандюганах вообще можно такое говорить. За волосы бы только не хватал… Я чувствовала тяжелое дыхание добермана, которого хозяин усадил впереди. Время от времени сердце мое от страха пропускало удар. В какой-то момент мне вообще показалось, что оно вот-вот остановится.