Не дружи со мной

Машина резко затормозила, и я едва не ударилась головой о переднее пассажирское кресло.

Послышалась возня, затем передняя дверь машины хлопнула.

– Долгих, ты жив? – шепотом спросил я.

– Ммм, – промычал Паша.

– Язык, что ли, проглотил? – воскликнула я. – Погоди, тебе кляп в рот засунули?

Пашка снова что-то промычал.

– Господи, да за что? – еще больше запаниковала я. Почему рот заткнули Паше, а не мне? Это было бы логичнее. Долгих не из болтливых. А Ковалева – наоборот!

Дверь с громким щелчком распахнулась, и я от страха вжалась в сиденье.

Хмырь больно схватил меня за локоть и вытащил из машины. Точно так же, как он сделал это несколько часов назад, когда мы с Пашей целовались.

«Ай! Нельзя ли хоть раз поаккуратнее?» – возмутился мой внутренний голос. Сама же я от ужаса и слова не могла проронить. Пожалуй, в моем случае кляп не такая уж актуальная вещь."

"Я стояла с завязанными глазами, тело покрылось мурашками. Холодно, страшно, темно. Внезапно почувствовала, как хмырь спустил бретельку с моего плеча.

Я нервно сглотнула. Зажмурилась. И снова эти разноцветные пятна перед глазами. К горлу подступила тошнота. Я уже проклинала свое открытое платье, которое в начале вечера казалось мне недостаточно нарядным и откровенным…

– Темный сказал, тебя не трогать, – хриплым голосом проговорил хмырь мне на ухо, – но я и сам на кости не бросаюсь.

Внезапно он быстро развязал мне руки. Они тут же плетьми повисли вдоль тела. У меня не было сил даже поднять их, чтобы вытереть бежавшие по щекам горячие слезы.

Осторожно подняла голову и сквозь небольшую щелочку разглядела черного пса. Доберман сидел передо мной и, склонив набок узкую страшную морду, внимательно наблюдал за происходящим. Слава богу, он был в наморднике. Я быстро опустила голову…

– Дружка своего сама развяжешь, – продолжил хмырь, стоя за моей спиной. – Я в отличие от Темного ему не особо доверяю. Нервный у тебя жених, еще накинется. Он, похоже, тачку сейчас мне разнесет.

Я громко всхлипнула. Слышала, как Паша, поняв, что остался в автомобиле один, пытался выбраться наружу.

– Повязку с глаз снимешь, когда я уеду. Усекла? Если кому вякнете, последствия будут очень серьезными. Ты меня поняла, спрашиваю?

Я закивала.

Хмырь свистнул, подзывая к себе добермана, а затем пошел к машине. Судя по звукам, вытолкнул Пашку из салона, обложив при этом его матом. Хлопнула дверь. Еще раз. Хмырь дал по газам. Пашка замычал. Тогда я дрожащими руками стянула с глаз повязку и обернулась.