Мне просто показалось.
– Нет, не в порядке, – честно ответила я. – Мне на улицу надо. Здесь душно и шумно. И, кажется, начались галлюцинации.
Долгих тут же схватил меня под локоть и повел к выходу.
– Где болит? Воды принести? – засуетился Паша, когда мы оказались на свежем воздухе.
– Погоди ты, не мельтеши, – попросила я.
– А что такое? Мутит? Голова кружится?
– Ага. В ней чертики отплясывают.
– Чертики? Какие чертики? – удивился Паша.
– Черные и с рожками. Румбу. Ча-ча-ча…
Долгих внезапно прильнул губами к моему лбу.
– Температуры нет, – вынес вердикт Пашка, когда я растерянно подняла на него глаза. – Но освежиться тебе не помешает.
С этими словами Долгих подхватил меня на руки и перекинул через плечо.
– Ой-ой! – запричитала я. – Что творишь, Павлентий, платье задралось!
Я попыталась одернуть задравшееся платье, но Пашка уже сам поправил короткую юбку, дотронувшись пальцами до моей оголившейся «пятой точки». И, кажется, его рука задержалась там дольше положенного.
– Долгих, прекрати меня лапать! – прорычала я.
– Ты же не хочешь светить трусами на всю улицу? – подал голос Пашка. – Привет, ребят!
– Что? Кто там? – всполошилась я, поднимая голову.
– Привет, Паша, кого тащишь? – донесся насмешливый мужской голос.
– Ковалеву. – Пашка повернулся спиной и продемонстрировал меня нескольким знакомым ребятам, которые вышли из клуба покурить.
– О, привет, Полинка!
– Привет, – кисло отозвалась я, продолжая висеть вверх тормашками.
Паша, словно избушка на курьих ножках, опять развернулся и понес меня в сторону пляжа.
– Только не смей в воду кидать, слышишь? – истошно заорала я. – Убью!
Но Пашка, продолжая держать меня на руках, уже на ходу разувался. Долгих зашел в воду прямо в брюках. Легкие волны бесшумно окатывали его ноги. Еще полчаса назад я любовалась этим берегом с балкона клуба, а теперь рисковала искупаться в море прямо в одежде.
– Паша, это уже совсем не смешно! – продолжала вопить я.
Долгих, аккуратно придерживая меня за спину, низко склонил к воде. Я закинула ноги парню на талию, а руками обхватила его крепкую шею.
– Убью, точно убью! – шипела я, глядя в смеющиеся глаза друга. Чувствовала, что подол платья все же намок. Ладно, волосы были собраны в пучок.
Вдруг Пашка резко выпрямился и, крутанувшись вместе со мной вокруг собственной оси, понес меня обратно на берег к лежакам. Осторожно усадил на один из них.
– Ну ты и дурной, – серьезно сказала я, ощупывая влажное платье.
Паша молча вытянул ноги.