В ванной раздражающе капает вода из крана. Влетаю, распахнув дверь. Девушка лежит в ванной, с наушниками в ушах.
Не подает признаков движения.
Ни одного!
Не думаю, что творю, я влезаю прямиком в ванну! Одетым. С обувью на ногах.
— Давай, Глаша, давай! Ты чего натворила, а? Девочка моя… Ты чего?!
Подхватив девушку под мышками, выдергиваю из воды, забросив себе на плечо. Чувствую себя моряком, укравшим русалку.
Она дергается и начинает визжать. Я шлепаю в мокрых мокасинах до кровати, опускаю ее туда.
— Тихо.
— Тыыы! — с визгом запускает в меня подушку. — Дурак! Ты что делаешь?! Ты… Ты меня голой видел!
А?!
Черт, а ведь я был в таком шоке, испугался за девчонку, что даже девичью наготу не разглядел. Был шанс, но я его упустил!
— ДУРАК! — кричит Глаша, кутаясь в простынь. — Ты вообще зачем приперся?! Ты обещал предупреждать! — вопит! — Какого черта!
— Я…
— Что ты?! Ты должен уйти! Уходи! — требует со слезами. — Уходи туда, где был!
— Я ПЕРЕЖИВАЛ! — ору в ответ, пнув подставку у кровати, на которой покоится опустевшее ведерко из-под шоколадного мороженого.
— Соседка через стенку, что ли? — шипит Глаша и добавляет шепотом. — Да она… Она извращенка старая! Все подслушивает! Со стетоскопом!
— Чтоооо?!
— То! Она слышала, что мы делали. Все слышала… Еще и спрашивала, когда ко мне кавалер еще раз придет, а то давно его не видно и не слышно! — глаза вспыхивают обидой.
— И все?!
— И все. А ты… Дурак, — выдыхает. — Все, иди отсюда.
— Как?! Я мокрый.
— А мне плевать. Пусть кто-нибудь тебе высушит. Явно же… Есть какая-то… — сердито губы поджимает. — А я хочу одеться.
— Ты в ванной уснула, что ли?
— Я медитировала, пятый урок медитации, а ты все испортил.
— А на что медитировала?
— Какое тебе дело? — огрызается. — Тебе вообще до меня никакого дела нет, вот и не надо.
Так… Претензии пошли в ход.
— Что за наезды, Глаш?!
— Никаких претензий. Просто… Уходи. Оставь меня, — добавляет тише.
Я ищу ответы на ее личике, но она жутко обиженная.
Снова здорово, Тихон.
И мне бы уйти.
Просто развернуться и уйти! Потому что я эту Санта-Барбару на колу вертел.
Но какого-то черта я завожусь в ответ и решаю остаться, чтобы выяснить отношения. Которых, к слову, у меня нет!
— Я что-то тебя не пойму, Аглая Борисовна.