Это из-за тех мудаков, да? Кулаков, потом еще Михаил… Они мудаки! Мудаки, потому что не придумали способа лучше просто залезть в твои трусики и продавить под «ты должна секс за услуги». Ты… Никому ничего не должна! Запомни раз и навсегда. А нормальный… ска, подчеркиваю, нормальный мужчина сам бросит к твоим ногам весь мир!
Делаю паузу, чтобы отдышаться.
Смотрю на Глашу.
В ожидании ее реакции.
И в ответ она говорит только одно недоверчивое:
— Хм.
— И все?! Это все, что ты можешь сказать?
— Увы, это с другими работает.
— Не попадались? А я… Глаш, а как же я?!
— А ты… Развел меня на близость и ушел.
— Вот. Пришел. Давай продолжим? Прямо с того места, на котором мы остановились…
Снова возникает тишина. В этой тишине отчетливо слышно, как из-за соседней стенки кто-то стучит.
— Это она. Бабка мерзкая. Говорю же, подслушивает, а ты орешь.
— Погоди. Она еще что-то сказать пытается! Ни хрена не разобрать…
— Тихон.
Опять она все усложняет! Мозг трахает первоклассно!
Чувства ей подавай… Близость истинную…
И чего я еще здесь торчу, спрашивается?
Да просто потому что с Иркой такого кайфа и урагана эмоций не испытывал… ни разу. Ни с Иркой, ни с одной другой. Секс был разный, но эмоции — чуть выше нуля.
Вот и ответ…
Я, что, слегка увлекся малыхой?!
Глава 26
Глава 26
Тихон
В дверь звонят.
— Ждешь кого-то?
— Нет, — мотает головой Малыха. — Открой.
Направляемся вместе в коридор. Глаша — в простыне, я до сих пор мокрый. Наполовину.
За дверью старуха-соседка.
— Вам чего, бабуля?! — спрашиваю, даже не пытаясь быть вежливым.
Старуха громко заявляет:
— Вы, кажись, не услышала, а я говорю, ебстись надо. Пока молодые.
Старуха вперила острый взгляд в Глашу и заявляет:
— Вот не дашь ему щас, потом пожалеешь… Пожалеешь, я тебе говорю.
— Спасибо за совет, бабуля. Позвоните своему Ивану. Открытку отправьте. Еще не поздно! — стараюсь выпроводить бабку.
— Я к нему раз в месяц прихожу….
— Можно чаще, можно и чаще, — пытаюсь закрыть дверь.
— Иван давно на кладбище.