Бретт привел Лиз в маленький кабинет, где она видела его предыдущей ночью. Однако телефон Джона не отвечал, и Лиз, решив, что ждать дольше бесполезно, положила трубку. Бретт поинтересовался:
— Дозвонились?
Лиз покачала головой:
— Нет, ничего не понимаю. Я видела их всего неделю назад, и они не говорили об отъезде. На них совсем не похоже срываться в последнюю минуту.
— Это важно? Если они не получили телеграмму, то не станут беспокоиться о вас.
— Нет, дело не в этом. Просто я хотела попросить Джона одолжить мне денег, чтобы заплатить за билет на самолет.
Бретт посмотрел на нее в упор:
— Вы делаете мою работу. Мы не успели обговорить финансовую сторону, но, если назовете ваш банк, я все улажу.
— Но вы не обязаны оплачивать мне билет на самолет.
— Забыли, что не окажись вы в самолете, то не получили бы работу здесь?
— Хорошо, сдаюсь.
— Не спорьте, — холодно ответил Бретт, положил руки на плечи Лиз и повернул ее лицом к лестнице.
Хотя его прикосновение было легким, у нее возникло чувство, что, если бы она стала упираться, Бретт не обратил бы на это ни малейшего внимания. Все равно она поднимется наверх, хочет она того или нет.
На стук дверь открыла дневная сиделка и радостно им кивнула:
— Да, он не спит и хорошо провел день. Думаю, доктор будет им доволен.
Джи Би сидел на огромной кровати, его глаза были закрыты, а лицо казалось спокойным и безмятежным. Из маленького радиоприемника на столике доносилась тихая музыка Шопена. Сиделка подошла к нему, коснулась руки, что-то сказала, и Лиз увидела, как просияло его лицо.
Его рука нащупала радио и выключила его.
— Идите сюда, мои дорогие. Какая радость. Садитесь рядом со мной и расскажите мне новости.
Бретт положил ладонь на руку старика:
— Я возил Элизабет к Мэгги. Мы хотели прийти к вам пораньше, но вы же знаете Мэгги.
Он говорил уверенно и спокойно, а не так, как обычно говорят с больными.
— Да, знаю. Твоя сестра самая добрая и гостеприимная женщина. Ты всегда с ней ладила, правда, Элизабет? — спросил Джи Би.
Он протянул к ней руку, и Лиз сжала его тонкие пальцы.
— Мэгги невозможно не любить, она потрясающая. Мне показали дом, он замечательный.
Джи Би кивнул:
— Конечно, ты же не видела новый дом.