Это было деловое предложение и должно обсуждаться по-деловому. И вновь Бретт догадался, о чем она думает.
— Вы действительно хотите ждать, пока опять не влюбитесь?
Внезапно Лиз опять очутилась в том пустом номере гостиницы в Кейптауне. Опять ощутила боль, отчаяние я унижение. В жестоком утреннем свете она с трудом дотащилась до раковины, чтобы умыть лицо, и увидела свое отражение — бледное лицо, красные припухшие глаза, растрепанные волосы. «Ни за что, — в ужасе подумала она. — Если это и есть любовь, то больше ни за что».
— Я уже узнала, что такое любовь. Но женитьба настолько важная вещь… И мне всегда казалось, это должно быть навсегда.
— Я тоже так всегда считал, — тихо сказал Бретт.
Лиз покачала головой:
— Так не пойдет. Помолвка как деловое соглашение! Как же у нас все может получиться?
— Может. Всегда получалось. Любовь только недавно присоединилась к понятию брака. Все свадьбы раньше «устраивались», и люди жили прекрасно.
Они зашли в глубь сада и шагали по узкой тропинке, обсаженной молодыми деревцами и высокими кустами, защищавшими от солнца.
Лиз задрожала.
— Это так расчетливо. Так холодно, почти бесчеловечно.
Бретт остановился, положил ей руки на плечи и повернул ее лицом к себе.
— Да, расчетливо, не стану отрицать. Но уверяю вас, я отнюдь не бесчеловечен. И не холоден.
Не успела Лиз понять, что к чему, как он привлек ее к себе и поцеловал. Когда он отпустил ее, колени у нее дрожали, и, если бы он не поддержал ее, она бы упала.
— 3-зачем вы это сделали? — пробормотала Лиз.
Бретт с улыбкой дотронулся до ее щеки и прищурился.
— Не для того, чтобы продемонстрировать свою неотразимость, если вы так подумали. Вам никто не говорил, что вы очень волнующая молодая девушка, мисс Лиз Хартли?"
"Терри ей тоже это говорил, но все равно женился на дочери Фрэнка Картера из-за денег и положения в обществе. К счастью, на ней никто не сможет жениться из-за денег.
— Я думаю, вы самый невозможный человек на свете. Все это слишком необыкновенно.
— Потому что я прошу вас выйти за меня без обычных глупостей. Настоящая опасность скрывается в фантазиях и мечтах. Влюбленные никогда не бывают друг с другом честными. У нас не будет страшного пробуждения и разочарования, когда мы поймем, что напрасно считали друг друга идеалом. Мы будем знать самое плохое сначала.
— Вы серьезно?
— Абсолютно, — кивнул Бретт.