— Ну вот, теперь все в сборе, — сказал довольный Виктор Сергеевич, прижимая к себе три каких-то книги, наверно самое ценное из его немаленькой коллекции. — Можем идти.
Кота он посадил к себе на плечи, а я подхватил увесистую клетку. Ума не приложу, как я буду пихать это в машину, но на моё удивление, получилось. Правда снова горизонтально, по поводу чего птица начала возмущаться вслух. У интеллигентного человека даже птица достойно воспитана, ни одного неприличного слова, только недовольные интонации.
К нашему приезду как следует подготовились, Настюха по просьбе мамы накрыла практически праздничный стол.
"Во время ужина папа и мама наперебой рассказывали о проделанной работе, о собранных письменных свидетельствах, которые охотно подписали все, кто отказался сотрудничать в своё время с князем. Те же, кто согласился их использовать в повседневной практике, временно воздержались. Ничего, когда в суд по повестке вызовут, тогда они тоже во всём признаются и под всем подпишутся. Я тут подумал, а если их решат наказать за неправомерное использование непроверенных амулетов и тоже отправят на каторгу? Тогда больше десятка клиник в городе просто закроется.
— Трое из использующих амулеты, — начала рассказывать мама, — в числе тех, которых я обошла, сразу отдали приказ амулеты сдать и больше не использовать. Завтра обещали отчёт по результатам, на сколько упала сила после лишения стимулятора.
— Боюсь, что они будут неприятно удивлены, — сказал отец.
— Да, это крах для клиники, — согласилась мама. — Но всё равно это надо сделать, не сегодня, так завтра, но лучше раньше, быстрее восстановятся.
— Нелёгкие времена грядут, — задумчиво произнёс отец, неторопливо ковыряя вилкой в тарелке кусок мяса.
Мы ещё поговорили о разном, в основном о том, как сами будем работать дальше.