– Ты не сделаешь этого!
Я что на самом деле паникую? А это мне уж точно противопоказано, потому что тогда перестаю контролировать магические свойства организма и вытворяю черти что. В данном случае под «черти что» подразумевается стихийный взлет множества мелких предметов мебели.
Но не зря братья считались одними из сильнейших демонов Темной Империи. Мои слабые ухищрения для Бергарда оказались не опаснее комариных укусов. Он темной тучей надвигался на меня.
– Ай!
Я рванулась к окну, но брат быстрым движением перехватил за талию.
– Помогите! – что есть мочи закричала я. То, что мой крик станет достоянием общественности, сейчас волновало меньше всего.
В попытках уберечь пятую точку от тяжелой руки младшего брата, я брыкалась и вырывалась.
– Люди, спасите! Не трогай меня! У-ух-х… – я задохнулась, ощутив первый шлепок по моей попочке. Толстая ткань платья смягчила удар, но все равно было больно.
Шмыгнула носом и в сто пятнадцатый раз сказала:
– Ненавижу!
Тишина.
– Ненавижу вас всех!
Кто-то из троих предателей кашлянул.
– Не прощу… – для пущей убедительности я еще разочек всхлипнула.
– Может, переместишься с пола на кресло, и мы продолжим разговор?
– Ах, они, видите ли, желают продолжить разговор! Придумали новый способ поиздеваться над беззащитной младшей сестрой?
И я поочередно посмотрела на каждого из братьев.
Вискольд встретился со мной взглядом, поморщился и начал изучать портреты родителей. На его красивом лице читалось сочувствие. Только что мне его сочувствие, раз он благословил Бергарда на порку?!
Арарат хмурился и отводил глаза. Ага, хоть кому-то стыдно! Уже лучше! Надо будет использовать его чувство вины в дальнейшей мести! А то, что я буду мстить – не вызывало сомнений!
С Бергардом сложнее… Мало того, что отшлепал, так и продолжает смотреть тяжелым взглядом, в котором нет ни капельки раскаяния! Ну, ничего, именно в отношении него я собираюсь применить самые жестокие и мстительные меры!
– Успокоилась? – холодно осведомился Бергард, и мне снова стало не по себе.
Возникло ощущение, что экзекуция поркой не ограничится…
Я демонстративно продолжала сидеть на полу.
– Нет! – фыркнула я. – А с тобой вообще не хочу разговаривать!
– А придется!
Я прищурилась.