"
"Но когда кто-то закрыл горячими ладонями мои глаза, захотелось заверещать еще громче. Догулялась…
– Что за шутки? – дрожащим от страха голосом поинтересовалась я.
Услышав знакомый хрипловатый смех над ухом, я задохнулась от возмущения:
– Кайзер, ты сдурел, что ли, так пугать?
Убрала от лица чужие руки и резко развернулась. Роберт стоял передо мной с широкой искренней улыбкой. Боже, как я была счастлива увидеть знакомое лицо в эту минуту… Но после пережитого секундного страха все-таки налетела на Роба с кулаками:
– Ты – болван! Чуть сердце не остановилось.
– То же самое хотел спросить у тебя, Дэнни. Бог мой, какая кровожадная девчонка! Я тебе, определенно, нравлюсь…
Сердито уставилась на парня.
– «Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня – искра, буря, безумие»[6]. Бум! – насмешливо процитировал Кайзер, щелкнув перед моим носом пальцами.
– Бум? Ты совсем дурачина, что ли? Я заблудилась, ясно? Хотела встретить Новый год на площади.
– Одна? – удивился Роберт.
– Ну не с тобой же, Кайзер! – язвительно ответила я.
– Знаешь, Севастьянова, судя по времени, встретишь ты его именно со мной!
– Как? А сколько осталось минут? – ахнула я, разворачиваясь.
Но Роб легонько схватил меня за капюшон куртки и насмешливо пропел:
– «Пять минут, пять минут… бой часов раздастся вскоре…»[7] – Дэнни, чего ты пыжишься? Все равно не успеем!
– Сам ты пыжишься! – проворчала я, пытаясь высвободиться: Роберт по-прежнему придерживал меня за капюшон.
Роб невозмутимо посмотрел на наручные часы.
– Четыре минуты…
– А ты почему не на даче у Елесина? – спросила я.
– Я не общаюсь с Климом вне школы, – ответил он. – И как раз сейчас шел к своим друзьям, но немного припозднился…
– Припозднился! – фыркнула я. – Да ты, голубчик, конкретно опоздал!
– Три минуты… Дэнни, у меня в рюкзаке есть бутылка шампанского.
– Поздравляю!
– Спасибо! И еще горькая шоколадка.
– Какая прелесть! Но мне – пофиг.
– Ты всегда такая злючка под Новый год?
– Я всегда такая злючка с тобой, потому что ты меня…
– Тсс, Дэнни! Взаимно. Я тебя тоже просто боготворю… Осталось две минуты.
Вдалеке послышался смех и громкие голоса. Мы с Робертом продолжали стоять вдвоем в темном узком переулке. С черного неба редкими хлопьями сыпал легкий пушистый снег. Парень, вытянув перед собой руку, продолжал с важным видом гипнотизировать часы.